Книга Развод и выжженная истинность, страница 2 – Кристина Юраш

Я вспомнила его раскрытые объятия, когда он еще не видел моего живота. Помню, как опустились и сжались в кулаки могучие руки, когда он его увидел. Как в одну секунду изменился его голос. Как помрачнел его взгляд.

— Ты ведь понимаешь, что закон не оставляет мне выбора! — я слышала хруст сжимаемого металла его перчаток.

Я с трудом подавила тошноту. Все это казалось страшным сном, из которого невозможно проснуться.

Если бы вы знали, как тяжело мне просто дышать…

— Как странно… Весь двор знает, что маг Йостен последние девять месяцев проводил время с императрицей. Искать лекарство от тоски по императору — занятие, требующее… особой сосредоточенности. — с усмешечкой заметила одна дама, её веер указал на молодого чародея, стоявшего возле колонны. Тот вздрогнул, словно хотел остаться в стороне. — Они часто запирались в ее покоях!

Её слова повисли в воздухе, как дым от благовоний. Никто не произнёс «измена» — но каждый услышал это между строк.

Все тут же посмотрели на него. Молодой, красивый, с серебряными волосами и глазами цвета весеннего неба. Мой единственный друг. Я знала, что как только услышу его шаги, скрип двери и тихий голос: “Чем могу служить, ваше императорское величество?”, острые зубы боли на время разожмутся. И я смогу дышать, жить и думать о чем-то кроме этой боли.

Как только все повернулись к Йостену, его лицо побелело, как полотно. Он сделал шаг назад — но было поздно.

Гельд резко и хищно повернул голову в его сторону. В янтарных драконьих глазах с вертикальными зрачками мелькнуло не подозрение — уверенность.

Молодой. Красивый. Один на один с его женой. Часами. Кто мог поверить, что это — единственный, кто пытался меня спасти? Тот, кто часами рылся в королевской библиотеке, чтобы найти хоть что-нибудь про это проклятье.

— Взять его, — резко приказал дракон.

Его охрипший от приказов голос напомнил удар меча.

Стража выволокла Йостена, швырнула на колени рядом со мной. Волосы придворного чародея рассыпались. Он задыхался от ужаса, когда стража обступила нас.

— Нет! — вырвалось у меня. Слёзы катились по щекам. — Он пытался меня вылечить! Он искал способ! Он знает, что это — проклятье!

— Глядите-ка, она пытается его выгородить! — послышался смех среди толпы.

Гельд сошёл с трона. Придворные замерли — не в поклоне, а в полной неподвижности. Даже Бонетта перестала дышать. Только я шевелилась — дрожащими коленями, прерывистым дыханием. Каждое движение кричало: «Виновна».

Черные, впитавшие кровь множества сражений доспехи позвякивали при каждом его тяжелом шаге. Воздух накалился, стал горячим, словно под доспехамибушевало пламя.

Мой муж смотрел на меня. Секунда. Вторая… Третья.

За это время никто не посмел проронить ни слова, чувствуя, что это черная смерть застыла в величественной позе над двумя обреченными. “Черный король”, — так его прозвали на поле боя. И стоило кому-то крикнуть, что “черный король вступил в бой!”, как враги вздрагивали.

— Я ведь любил тебя, — прошептал мой муж, беря меня за подбородок.

Хищные железные когти скользнули по моей коже холодным металлом.

И в этот миг тело предательски вспомнило другое прикосновение — те же пальцы, но без перчатки, скользящие по моей шее в первую брачную ночь. Как они дрожали, когда находили пульс под ключицей… Как я тогда затаила дыхание, ожидая поцелуя, который обещал быть жестоким, но оказался нежным. Он словно играл со мной… Делал вид, что будет жесток, а на самом деле была нежность.