Книга Развод с генералом. Дважды истинная, страница 51 – Кристина Юраш

Три попытки. Три провала. Зелье шипело, меняло цвет — синий, бирюзовый, зелёный и даже серо-бурый. Я вылила содержимое вон, чувствуя, как пальцы дрожат от усталости и разочарования. По спине пробежали мурашки — не от холода. От осознания: «Я не могу повторить чудо. Оно было однажды. И, возможно, больше не повторится».

— Так, я не могла перепутать ничего! Тут на банках четко указано. Даже символы нарисованы. Как в тетради! - ворчала я, отмывая котел. — Я даже пыль добавила!

Да, я приблизилась к нужному зелью. Но это было не оно…

И ведь самым обидным было то, что тогда у меня в мыслях не было цели. Я просто хотела попробовать. А сейчас, когда у меня есть всё — красота, свобода, шанс начать заново — я бессильна. Закон подлости. Не иначе.

Когда я выглянула из лаборатории, за окном уже сгущались сумерки. Магические фонари на улицах Столицы вспыхивали разом примерно в это же время. Я вспомнила золотистые огоньки, похожие на звёзды, упавшие с неба.

А здесь, в моём заброшенном поместье, горел лишь один светильник у двери. Одинокий. Как я.

«Надеюсь, он сегодня придёт...» — пронеслось в голове, и сердце глупо ёкнуло. Перед глазами всплыл образ мужа: его сапфировые глаза, вспыхивающие янтарём в гневе, широкие плечи под мундиром, запах кориандра и стали…

«Что с тобой такое?! Тебя что, ещё несёт по рельсам этих отношений? Или ты простила его?» — я сжала зубы так, что заныли челюсти. Злость накатила волной — горячей, обжигающей.

Я злилась на себя за эту слабость.

За то, что тело помнит его прикосновения лучше, чем разум — его предательство. За то, что даже сейчас, в одиночестве, я ловлю себя на мысли: «А вдруг он стучится в дверь?»

Я бросилась к окну, прижав ладонь к холодному стеклу. Карета. Не чёрная, как у Иарменора. Простая, деревянная, но ухоженная. Из неё вышел Морвет — высокий, сильный, с хвостом светлых волос, развевающихся на ветру. В руках он держал корзину, из которой торчали хлеб и зелень.

Стук в дверь — мягкий, вежливый. Не как у дракона, который ломает всё на своём пути.

Я открыла. Холодный воздух ворвался в холл, обвившись вокруг щиколоток, как змея. Морвет вошёл, не дожидаясь приглашения — деловито, будто здесь бывал не впервые. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, по рукам — не с желанием. С оценкой. Как алхимик оценивает чистоту металла.

— Вот, решил тебе привезти, — улыбнулся он, ставя корзину на пол. Его пальцы коснулись моих, когда он передавал ручку — и задержались на миг дольше, чем нужно. Я почувствовала: это не случайность. Это проверка. Проверка моей реакции.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как по коже расползается тепло.

Не от благодарности.

От тревоги.

«Почему он так делает?»

— Сколько я тебе должна? — спросила я, пряча руки за спину. Пальцы всё ещё помнили его прикосновение — сухое, тёплое, с лёгкой шероховатостью от работы с ингредиентами.

— Нисколько! — отмахнулся он, но в его глазах мелькнуло раздражение.

Быстрое, как вспышка молнии.

Потом — снова улыбка.

— Считай это дружеским жестом! — его голос стал мягче, но в нём появилась сталь. Морвет сделал шаг ко мне.

Не угрожающе.

Но достаточно, чтобы я почувствовала: пространство между нами сократилось. Слишком быстро.

— Нет! Ты скажи! Я заплачу! — возмутилась я, понимая, что ситуация неловкая получается.