Книга Планета из золота, страница 85 – Даниэль Брэйн

Я попросила Кахира с нами не ходить, и хотя было заметно, что его это немного обидело и он колебался, второй раз моя просьба прозвучала уже как приказ. До катера оставалось немного, и я воспряла духом – раз до сих пор Наранг его не завел, то он либо дрыхнет, либо потерял сознание, либо возникли технические сложности. Уоррик, возможно, как-то способен повлиять на отказавший искин катера.

Кахир сел на камень, раздался треск, будто запустили дрон с паршивым самодельным моторчиком, а затем гул, Дэвид развернулся и сшиб меня с ног, я упала на бок и, придавленная телом Дэвида, увидела, как совсем недалеко взмыл в небо столб огня, втянулся и распался с грохотом. Кахира и часть кустов снесло взрывной волной.

– Нет, – прошептала я, сама не себя не слыша. У меня перехватило дыхание, я рванулась, но Дэвид не разбирал мое бормотание и крепче вжимал в землю. – Нет, нет, Дэвид! Пустите! Пустите меня, черт вас побери! Уоррик! Там же Уоррик!..

Катер до боли напоминал разбитое яйцо всмятку.

Металлопластиковый корпус уцелел, крыша оскалилась рваными краями, словно несчастный межпланетник вскрыл тесаком взбешенный дикарь. Все либо сгорело, либо оплавилось, либо сиротливо валялось среди свежих пеньков. Пространство вокруг усеяли ветки и листья.

Нарангу повезло, но чтобы сбежать, не могло быть и речи: он стонал и корчился от боли на рассыпающейся прахом листве, одежда обвисла опаленными клочьями – может, она и давала иммунитет от аборигенов, но была совершенно не огнеупорна. Я стащила рюкзак и полезла за походной аптечкой.

Мой полевой набор и аптечка – вот и все, что осталось. И что я предъявлю по акту вместо утраченного навсегда Перста Зевса и прочей археологической ерунды – свою покаянную физиономию. Наранг, правда, тоже трофей, и я передам его правосудию, а не коллеге в морге, потому что слишком много вопросов накопилось к нему.

– Ну как? – полюбопытствовала я, наклоняясь над Нарангом со шприцем. Он смотрел на меня измученно, но пострадал не так сильно, как я думала. Ожоги по всему телу и он облысел, но это мелочи. – Волосы не зубы, отрастут, – и я с садистским удовольствием воткнула шприц с обезболивающим ему в шею. – Ирония, да? Вы вонзили кому-то нож, а я вас спасаю.

Наранг зашипел, но препарат подействовал моментально, и я приготовилась выслушать благодарности. Не ошиблась.

– А не хотели бы, доктор Нейтан? Предпочли бы сейчас собирать меня в баночки, одна нога здесь, другая там? – съязвил Наранг, или как там его звали на самом деле, но я уже поднялась, кинула шприц обратно в аптечку и, кусая губы, приблизилась к символу краха всех надежд и заглянула в дверной проем.

Дэвид услышал, что я подошла, и растерянно показал кусок пластика, в котором я опознала свой планшет. Это было безмолвным признанием нашего поражения.

Взрывная волна – это видно без экспертного заключения – прошла от панели управления, прошвырнулась по всем отсекам, переломала переборки, пожгла оборудование, вырвалась наружу через крышу, и на остром зубце трепыхался белым флагом обрывок ткани. Кейс с Перстом Зевса превратился в неровный шар. Из дыр в стенах свисали провода, кресло пилота осталось на месте, но обгорело и покосилось, зато пассажирское вынесло, и оно валялось, являя мне эргономичноенутро. Дэвид почесал бровь и скрылся.