Книга Планета из золота, страница 41 – Даниэль Брэйн

Галактические миссии в глазах обывателей – мероприятия опасные, бесполезные и требующие кучу бюджетных денег, так что разборки из-за неоказания нами помощи именно галактической миссии никто не стал бы выносить за пределы втянутых в эти склоки ведомств. Просто потому, что месяца три, а если где-то назревали выборы, то и больше, до самого дня тишины, все медиа трепали бы одну и ту же актуальную тему: стоят ли миссии своих неисчислимых затрат, нужны ли они и можно ли без них обойтись, и, главное, что делать с двумя полицейскими, которые не оказали миссии помощь – тоже совершенно бесполезная структура, пора бы и полицию упразднить, бюджет Содружества не резиновый, лучше пустить эти деньги на парочку фондов для несостоятельных лиц.

Подобную кость стал бы кидать прессе только конченый идиот или политический самоубийца, потому что никто никогда не свернет ни миссии, ни, разумеется, полицию, а несостоятельные лица, в далеком прошлом метко именовавшиеся «тунеядцами», на той же Гайе считались правонарушителями, и никто из действующих властей не собирался менять эту норму закона.

Но если сигналили местные жители – мы попадали в капкан. Не будь нашим работодателем Содружество, мы удостоились бы парочки гневных статеек в никому не известных медиа: «Они бросили их на произвол судьбы» и «Чья жизнь дороже?». Всем, кроме домохозяек, которые умирают со скуки в домах, напичканных роботами всех мастей, на бездействия туристов наплевать. С полицейскими все обстояло намного хуже, особенно с полицейскими, которым запросто припомнили бы «бремя белого человека»: «Нам еще в эту задницу мира нести прогресс».

Пошла бы волна дичайшего визга, нас с Дэвидом прикрывали бы как могли, ибо правило оправданного риска было для всех единым, но, чтобы успокоить самых крикливых, нас бы уволили. И если Дэвид с его умением чинить мог помогать своему отцу или устроиться в любую контору по ремонту, томне бы пришлось вставать на биржу труда. Преподавание, которое я и без того по понятным причинам ненавидела, для меня было бы закрыто, любое мое исследование как антрополога тут же подвергалось бы куче сомнений, потому что люди всегда норовят привлечь к себе внимание за чужой счет…

В общем, Дэвид до сих пор не подал ответный сигнал, а я была ему благодарна.

– Уоррик, тепловые пятна вокруг – это люди или животные?

Я закусила губу и посмотрела на Дэвида, который выполнил очередной поворот, выровнял катер и теперь тоже ждал ответа. Уоррик прикрыл глаза, снова сконнектился с планшетом, опять по экрану побежала трепещущая линия и начали появляться красные пятна.

– Предположительно это неподвижные живые объекты, – наконец изрек Уоррик, – усредненный размер соотносится с размером объекта, подающего сигнал бедствия. Температура этих объектов чуть выше, чем температура объекта, подающего сигнал бедствия. Тридцать восемь и пять десятых градуса в среднем против тридцати шести и семи десятых градуса.

– Если это животные, можешь идентифицировать?

– У меня отсутствует верифицированная база фауны Эос, док Айелет.

– А неверифицированная?

– Никакой нет.

Большего добиться от искина было нельзя. Мы с Дэвидом посмотрели друг на друга.

– Есть версия, что это сотрудники миссии, они больны или ранены, – сказала я, – поэтому неподвижны и их температура тела выше, чем у того, кто нам сигналит. Это очень скверный исход, но для нас он благоприятен. Антибиотики у нас есть, хотя и в небольшом количестве, перевязочные средства тоже. Если это местное население, то какие бы последствия на Гайе потом для нас ни наступили, подлетаем ближе, оцениваем обстановку, смотрим по ситуации и, вероятнее всего, просто сматываемся, если успеем.