Книга Планета из золота, страница 27 – Даниэль Брэйн

– Уоррик, прости, – я облизала губы. Я в состоянии оскорбить даже искин – да я уже не один раз это сделала! – Твое появление неожиданно, это раз. Два – я привыкла работать с бумагами, артефактами и уже неживыми людьми. Я говорила Дэвиду, что меня нужно воспринимать… избирательно. Я не настроена к тебе негативно.

– Все в порядке, док Айелет, – сверкнул глазами Уоррик и перебрался на мою, нижнюю койку. Наверное, я опятьскорчила гримасу, потому что он виновато захлопал глазами, сполз с койки и присел в углу.

Я решила дать Уоррику притерпеться к себе, а себе – к Уоррику. Дэвид воспринял его так, словно это было обычное дело – материалограмма в катере, взятом напрокат на третьеразрядном курорте, у меня же это не укладывалось в голове. О материалограммах я слышала мало, технология была новая, принесшая ее создателю миллиарды, дорогая, практически штучная, и тем более поражало, что она делает на задворках Содружества. Но мало ли, может, кто-то умудрился стащить или скопировать разработку? И если это так, законно ли существование Уоррика?

Я засунула кейс в шкаф, закрепила его, взяла капсулы и начала готовить кофе. По катеру пополз терпкий аромат роскоши – капсулы были не имитацией, а самыми настоящими, даже Уоррик принюхался из угла. Из выпечки подвернулись только сушки, одну я куснула – твердая как бетон и на вкус примерно такая же, но все же это еда, ее много и она не портится.

Все это время я старалась не смотреть на Уоррика, потому что чувствовала себя неловко. Он наблюдал за мной и молчал, хотя я слышала, как Дэвид общается с панелью, из чего я сделала вывод, что материалограмма – это нечто отдельное от собственно искина катера. Кофе был готов, машинка пискнула, Уоррик подал просящий звук.

– Что ты хочешь? – с интересом спросила я, догадываясь, впрочем, что сушки его не привлекают.

– Док Айелет, мне отнести кофе пилоту?

– Э-э… нет, – я помотала головой. – Ты разве… можешь что-то держать?

– Я материалограмма, – заученно отозвался Уоррик. – Я могу брать предметы, манипулировать ими. Я хочу быть вам полезным. – Он помолчал, а потом, подняв на меня огромные грустные глаза – черт, да, у него были грустные глаза, чтобы мне провалиться! – и добавил: – Меня выключили, со мной никто не хотел общаться…

Это было невероятно настолько, что у меня руки затряслись, и Уоррик осторожно приблизился, протянул тонкие ручки, и я пусть с опаской, но вручила ему поднос. Уоррик просиял, но без меня к Дэвиду не пошел, уставился, словно гипнотизировал.

Мне показалось, что Уоррик Дэвида побаивается. Сколько в него заложили человеческих эмоций, подумала я, он выглядит абсолютно живым!

Я пошла в кабину, Уоррик плелся сзади и так же позади меня встал, и мне пришлось самой протянутьДэвиду поднос с кофе и сушками. Он поблагодарил, я предупредила, что ужин за ним, что я буду у себя и в наушниках, и если ему от меня что-то понадобится, пусть громко и раздражающе кричит.

Наконец-то я могла уделить себе время. Я быстро выпила свою порцию кофе, посетила туалет – помещение, в которое Дэвиду хода нет, озадаченно подумала я, протискиваясь в узкую кабинку задом. Уоррик таскался за мной, но в туалет не пошел, а преданно ждал за дверью.

Я несколько раз сказала себе: он – неживой. Его кто-то запрограммировал так, чтобы он напоминал повадками домашнего питомца. И я не должна смотреть на него, как на живое, и вообще этот Уоррик – эталонный подхалим и манипулятор, и это тоже как пить дать скверная шутка его создателя.