Книга Мой муж – чудовище, страница 50 – Даниэль Брэйн

– Ты слышал про истинных? – упорствовала я. – Про то, что дети от связи оборотня и его истинной рождаются оборотнями?

– Да, ваша милость, я тут чего только не слышал, – недовольно проворчал Филипп. – Поедете в село, там вам таких баек расскажут, и напугают, а будут уверены, что сущая правда. Так вот, скажите еще его милости, что я Чарли оставил карету чинить, а сам отцу Джорджу передам про Летисию. Ну, если доберусь до села.

Он поклонился и ушел, не дожидаясь от меня позволения. Даже слуга не признавал меня здесь хозяйкой, лишь поварята искали от моей благосклонности выгоду, как и две деревенские женщины, Юфимия и Джеральдина.

Я закрыла дверь, подошла к окну и смотрела, как Филипп говорит о чем-то с Чарли, потом надевает лыжи и идет к воротам, а Чарли – за ним. За снегом я различала две тени. Вот приоткрылась створка ворот и снова закрылась, Чарли побрел к сараям, а я ловила хоть что-то в непроглядной угрожающей белизне и думала, что не всегда зло прячется в черном.

Иногда и белое – знак беды.

Как же это было – то, что происходило словно не со мной?

Я смотрела на улицу и вместо двора усадьбы снова видела лес, черные костлявые ветки, протянутые ко мне со всех сторон, сугробы – сейчас они мне не казались такими глубокими и непреодолимыми, – и снег шел тогда будто нехотя, и я не боялась по-настоящему. За меня в ту ночь последний раз в жизни – ее жизни – все решила Летисия, и ее больше не было рядом со мной.

Пятна. Пятна крови, не с них ли все началось? Почему все началось именно с них, какой в этом был смысл? Кто мог войти ко мне так, что я не проснулась? Я не находила это странным, я могла спать очень крепко, но кто открыл запертую дверь?

В городах на входных дверях всегда держали задвижки. Воры славились умением отпирать любые замки, я не знала, как они это делают, зато прекрасно помнила, как жаловались хозяйки, чьи дома навестили ночные гости и вынесли все самое ценное. Ворам ничто не мешало, и споры я слышала в собственной семье: мачеха постоянно ругалась с отцом, и каждый из них в подтверждение своей точки зрения вспоминал разные случаи. Спасало наш дом от краж то, что у нас было нечего красть… и задвижка, огромная и тяжелая, которую не сдвинуть, обитая металлом.

Конечно, к каждой двери есть несколько ключей. Ни один мастер не делал замки с единственным ключом, обычно изготовлял два-три запасных, бывало и больше. А у меня в комнате заедал замок и ключ торчал в скважине, однако это не помешало войти ко мне. Но кому?

Я была согласна с доктором. Это инсценировка. Так выглядит, будто поварята пошутили и ждут, чем все закончится. Закончится плохо. Уже все скверно, уже смерти, две смерти, кто будет следующим? Я, но почему я не умерла там, в лесу, какая была возможность! Кому так нужно избавиться от меня, или мне только кажется, что цель – я, а на самом деле все иначе?

Хотел бы кто – мне много не надо. Острый нож, веревка на шею, я даже не смогу сопротивляться. И испугать меня легче легкого. Но зачем?..

Двор был пуст. Ни души, ни звука. На мгновение спадала снежная пелена, и я видела горы снега возле построек – ни единого следа, все замело, замерло, мир вымер. Исчез, и я единственная, кто остался в живых.

Я единственная, кто еще жив. Кто еще человек. Все кругом здесь – не люди. Собрались в кружок и сели, помахивают хвостами, скалятся, предвкушая новую жертву. Или я уже такая же, как они все?