Книга Мой муж – чудовище, страница 22 – Даниэль Брэйн

Вот мои же следы. Над крыльцом нависал козырек, их не замело окончательно. Есть ли чьи-то еще? Или нет?

То мне казалось, что я четко вижу, что кто-то до меня заходил в этот дом. То я убеждала себя, что все – иллюзия, но прийти к однозначному выводу никак не могла. Надо было запирать дверь и ждать, пока можно будет лечь спать.

Я услышала не шаги, только треск кустов или веток, вздрогнула, выпрямилась и заметила тень. Та ли самая, по следам которой я пришла сюда, или та, что заманила меня сюда по следам?

Я вскрикнула и метнулась в дом. Пальцы не слушались, я никак не могла запереться и не знала, где тот, кто пришел за мной. Наконец задвижка встала на место, и я с запоздалым ужасом поняла, что в домике не нашла даже ножа.

Я бросилась к сундучку, перевернула его и вытряхнула содержимое на пол. Ничего, лишь снадобья и какие-то записи – наверное, как эти снадобья применять.

У меня есть огонь, вспомнила я и метнулась к печке.

В тот момент, когда пламя, подступившись пару раз, прихватило длинное и тонкое поленце, раздался сильный удар по двери.

И еще один.

И еще.

– Миледи! Ваша милость! Откройте! Ради Ясных, вы живы!

На меня накатило опустошение. Вот и все, я спасена. И слабость навалилась такая, что я руки не могла протянуть к задвижке, а Филипп продолжал истошно вопить и колотить по толстому дереву.

Я подошла к печке, сунула в огонь поленце и только потом отворила дверь. Филипп, мокрый, взволнованный, при виде меня всплеснул руками и плюхнулся на колени.

– Миледи! Да благословят вас Ясные! Как же так?! Куда же вы?! Я уж думал!

– Где ты был? – глухо спросила я. Мной овладело полное безразличие ко всему, и к тому, как я оказалась здесь, тоже.

– Так там дерево на дорогу упало, ваша милость, я его углядел, поволок в лес, иначе карете-то никак не проехать, а тут крик…

Крик. Да, кто-то кричал.

– Чей?

– Да я и не разобрал, миледи, испугался, что ваш, да зацепился за что-то, за ветку какую-то, пока выпутался, выскочил, а карета ваша мимо меня пронеслась! И так скоро, я и не разглядел, кто на козлах! Думал, вы служанку отправили править с перепугу. Да мне надо было сказать!

– Встань, – прошептала я.

С Филиппа натекла на пол лужа, снег залетал в комнату и тут же таял, выдувало тепло. Я поежилась, но не от холода.

– Пройди в дом, запри дверь.

Я отошла к лежаку и устало села. Все равно нам сейчас не дойти, ночевать будем здесь. Ну и ладно.

Филипп же деловито возился у печки, открыл дверцу шире, подкинул дров, в комнатушку пахнуло жаром. Затем, обернув руки в полы дохи, он снял давно закипевший отвар, поставил его на столик, покачал головой, не найдя никаких кружек.

– Как ты меня нашел?

– Да куда же мне было деваться, миледи, я бросился обратно в усадьбу, понимал, что милорд меня высечет, но лошадь нужна, карету пешком не догнать. А ну как Летисия опрокинет вас, бежал, а сам думал – успеть бы только. Глуп я, ваша милость, как Ясные видят глуп.

Он снял ружье, стащил доху, бросил ее возле печи, кинул поверх мою доху – и верно, так она просохнет быстрее, – и сел прямо на пол.

– Сейчас отвар остынет, дам вам, ваша милость. Так вот бежал я, а потом приметил – следы! Думаю, вы, не вы, или служанка ваша. Иду уже, по сторонам смотрю, вижу – кто-то в лес зашел. Знаю, что домик тут есть, подумал – а вдруг?