Книга Что-то взятое взаймы, страница 5 – Даниэль Брэйн

– Даже если там есть призрак, – скептически сообщила я, возвращая Вадиму смартфон, – а в старых безлюдных зданиях их не бывает, за всю известную мне историю ни один призрак не причинил никому вреда.Не известно ни единого случая, чтобы призрак убил человека. Они могут досаждать, но не больше. Они могут годами висеть у человека за спиной и спать рядом с ним на постели, но никто ни о чем не догадается. Этот Ломакин сбежал от долгов или от алиментов.

– Мои заказчики подумали так же. Но тогда Ломакин нашел неподходящий объект, потому что здание обнесено забором – бетонными плитами – и колючей проволокой поверху. Особняк обветшал и небезопасен, мои заказчики это хорошо понимают, там… люди серьезные. Оттуда нет выхода, кроме как через ворота с камерой, которая ведет постоянную трансляцию на пульт вневедомственной охраны. Они, кстати, уже не один раз ловили и задерживали туристов, которые намеревались туда пролезть. Опять же: заказчику важно узнать, что с Ломакиным произошло на самом деле. Поэтому…

Я замотала головой и подняла руки, выставив их перед собой.

– Вы же должны понимать, – процедила я раздраженно, – что я не охотник за привидениями. Все, что я могу, это увидеть этого чертова призрака, если он есть. Как и вы. Вы же на это способны? – Вадим не ответил и не кивнул, но вздохнул, наверное, утвердительно. – Тем более я не могу сказать, куда делся Ломакин. Если вы рассчитывали на карты таро… Ну, мое вам почтение. Я могу скататься туда за ваш счет за полмиллиона, но что вам мое присутствие даст? Что вы, черт побери, будете писать в договоре?

Меня очень нервировали две вещи. Первая: Вадим не стал бы искать меня или кого-то еще, не прижми его это так крепко. Не последнюю роль тут играло имя его заказчика. И вторая: такие сделки заключаются на честном слове. Он был готов отдать полмиллиона мне просто так.

– Я ничего не смогу сделать. – Мне хотелось помочь, не обязательно из-за денег. – Если ваш заказчик знает, кто вы… ну, я смогу подтвердить, что призрак действительно существует. Я даже могу попытаться его убрать, но ни один способ по-настоящему не работает.

Вадим положил обе ладони на стол, и я подумала, что ему не стоит так делать. Пусть у него, как у полукровки, отличия от рук человека были не так сильны, а люди не наблюдательны. Тонкие пальцы, как у музыканта, и почти одинаковой длины.

– Я был в этом санатории еще до того, как начал искать кого-то вроде вас, – глухо ответил Вадим. – Я не совсем человек и по идее должен быть менее восприимчивк таким вещам, но больше я не сунусь туда без настоящего профи.

Вот это звучало уже интересно.

– С этого момента давайте-ка поподробнее.

На лестничной площадке мигал свет и ощутимо несло тухлятиной.

– Баб Лель? – позвала я негромко, чтобы услышать меня могла только она. – Ты опять здесь?

Я поднялась еще на две ступени и остановилась, вспоминая, видела я хлебное крошево под окнами или нет, или пакеты с мусором, повисшие на поникшем кустарнике. Если и видела, то так привыкла к этому зрелищу за двадцать с лишним лет, что несмотря ни на что не удивилась.

Лампочка перестала мигать, я скрипнула зубами и начала подниматься. Хотелось выпить чай, шлепнуться с книжкой и перестать думать. Рассказ Вадима произвел на меня впечатление, особенно если учесть, какую работу он проделал, чтобы отделить зерна от плевел, суть байки от необъяснимого, и это ни черта ему не помогло.