Книга Что-то взятое взаймы, страница 31 – Даниэль Брэйн

– А еще, чтобы вы знали, это, – я указала на объятого пламенем медвежонка, – помогает, лишь когда призрак устал и хочет уйти.

Призрак с кладбища проявился на короткий миг – в паре метров от нас, сперва почти невидимый, он на глазах становился четче и ярче, превратился совсем в человека – и пропал. Медвежонок скукожился, стал куском паленого пластика, и Вадим, получив от меня кивок в качестве молчаливого одобрения, залил его из бутылки с газировкой.

Мы закидали медвежонка камнями – вышло похоже на дольмен, и продолжили путешествие по колдобинам. Через четверть часа навигатор обрадовал, что мы на месте, и Вадим с видимым облегчением выключил звук.

Деревня оказалась большой, уютной и зажиточной. Аккуратные отремонтированные дома, буйная зелень, приличный асфальт, скотина на вольном выпасе, вездесущие откормленные куры и куча чистых машин у каждой калитки – мы с трудом нашли место для парковки. Я вляпалась в лужу, Вадим – в коровье дерьмо, но мы приняли это стоически.

– Я постараюсь не забыть, когда буду садиться за руль, – извиняющимся тоном сообщил он.

– Вы для начала еще в дом зайдете, – напомнила я. Нужная нам калитка была приоткрыта, но я все равно нажала звонок – никто не ответил, и мы прошли.

Женщина лет пятидесяти вышла на крыльцо, щурясь, уставилась на нас, и я растерялась – какое выражение лица приличествует ситуации. Улыбка неуместна, унылая рожа фальшива, а вот Вадим профессионально справился и первым подошел к женщине, слегка поклонился, продемонстрировал, что в руках у него ничего нет и угрозы он не несет.

– Добрый день, я Вадим Ремезов, частный детектив, – представился он сдержанно и в меру официально и лишь после этого показал удостоверение. – По этому адресу когда-то проживала Лариса Скворцова.

Женщина хмуро изучила зеленоватый пластик и перевела взгляд на меня.

– Меня зовут Анна, я фотограф, помощник, юрисконсульт и все такое, – быстро прояснила я.

– Ходят тут, – обозначила она свое отношение к навязчивым визитерам и оперлась спиной о дверь, явно не желая пропускать нас в дом. – Что вам Лариса? Она погибла. Несчастный случай.

– Она ваша дочь? – спросил Вадим, и я чуть не отвесила ему затрещину, но женщина кивнула. – Вы хорошо ее знали?

Мне казалось, что частный детектив должен работать изящнее, но, возможно, общение со свидетелями не было у Вадима на должном уровне. С другой стороны, не всякая мать ответит на такой вопрос равно прямо и правдиво.

– Так, – женщина неопределенно повела плечом. Она с облегчением выпнула бы нас прочь и закрыла за нами калитку – какая ей разница, частный детектив или настырный агент по продаже всего, что продается. – Как можно знать взрослую дочь? Мне не очень нравилось, что она работает моделью, но это лучше, чем скакать перед туристами на пляже с апреля по ноябрь. Она три курса отучилась на театральном, потом перевелась на экономический, но экономистов тоже пруд пруди. А в хороший отель попробуй еще устройся.

Я рассматривала участок перед домом. Крепкие плодовые деревья, качели, детский велосипедик, красный мяч, курица увлеченно роется в дерьме. Жизнь текла своим чередом, будто ничего не случилось, а я, похолодев, подумала – неужели у Ларисы остался ребенок?..

– Я задам вам немного странный вопрос, – тактично начал Вадим, даже не спросив, как зовут женщину. Конечно, он ее имя уже знал, но раз она не представилась, то не счел нужным акцентировать на этом внимание. – У Ларисы была любимая вещь? Скорее всего, совсем недорогая. Безделушка – брелок, украшение, заколка,что угодно?