Книга Книга монстров, страница 33 – Даниэль Брэйн, Энни Мо

Кошки и были той самой причиной, почему я не могла толком скрыться в этих районах. Они чуяли меня везде и всегда и сходили с ума.

Квартира, куда привел меня Аттикус, была крошечной и точно так же провоняла проклятыми кошками, как и подъезд. По распахнутым настежь окнам было понятно, что временный хозяин изо всех сил пытается избавиться от этого запаха, но в случае с кошками это было, конечно же, бесполезно.

Слава Перевернутым богам, кошек в квартире не было, но и хозяина не было тоже.

Я оглядывалась. Повсюду стояли склянки, банки, бутылки, с потолка свисали засушенные травы. Я поискала взглядом каких-нибудь жаб или змей, но, видимо, Гус предпочитал растительные компоненты. На единственном столе, под кривую ножку которого была подсунута какая-то древняя книга, громоздился котел. Спал Гус, судя по всему, тут же, на продавленной кровати, а готовил — за занавеской. Впрочем, там с тем же успехом могла быть и уборная.

Я узрела стул, но садиться на него поостереглась. Потом я посмотрела на Аттикуса — на него, казалось, жилище Гуса не произвело никакого впечатления, и тут я вспомнила.

— Гус был Тенью?

— Был, — спокойно ответил Аттикус. — Как ты понимаешь, он и остался Тенью. Он успел дать Присягу, а значит, хочет он того или нет, он подчиняется нам.

— Стало быть, вы здесь ради меня, — заключила я, и, надо сказать, мне это даже польстило.

Чтобы за моей скромной персоной приставили следить Тень? Скажи мне это кто еще пару дней назад, я бы рассмеялась в лицо. И все же меня это совершенно не радовало.

— И где он? — спросила я, чтобы отвлечься. — Пошел к веселым девочкам?

— Тени этого нельзя, — ровно объяснил мне Аттикус. — Впрочем, Гусу всегда было плевать на наши правила.

— Это из-за этого ему указали на дверь?

Я начинала откровенно глумиться, потому что мне стало до боли обидно. Все-таки из меня сделали не просто приманку, а подопытную крысу. Даже Гус, наверное, не проверяет свои варева на животных…

— Насамом деле Гус ушел сам. Ему претило… многое ему претило, — оборвал сам себя Аттикус. — Наверное, я сам виноват, потому что мне стоило сразу понять: этот мальчик никогда не станет Тенью. Мы не просто Орден, Дайан, мы — хранители знаний, хранители города. Многие знания — большая ответственность как перед братьями, так и перед каждым жителем Фристады, а Гус с самого начала давал понять, что его интересы касаются только его самого.

Я прищурилась.

— Он попал к вам еще ребенком?

— Да, — кивнул Аттикус, рассеянно рассматривая какую-то траву, смахивающую на камыш. Они росли в избытке на Козлиных болотах, и что-то мне подсказывало, что это на самом деле не те камыши. — Ему было пять или шесть лет, точнее сказать никто не может, и уже в этом возрасте Гус, надо признаться, был редкостной дрянью.

Мне показалось странным, что Аттикус так говорит о своем брате, пусть и бывшем, точнее, блудном, но я списала это на обиду из солидарности с Орденом.

— Вы с ним что, дрались?

— Ну, он пытался, — улыбнулся Аттикус. — Других мальчиков он регулярно лупил, хотя и был их моложе лет на пять. А один раз подложил пресвитеру паука.

— Церитину? — удивилась я.

— Нет, другому. И этот пресвитер не очень любил пауков. В общем, после того, как Гус едва не разнес учебный класс из-за того, что его оставили после занятий, я понял, что из меня слишком неважный наставник… я имею в виду, наставник послушников.