Книга Книга монстров, страница 130 – Даниэль Брэйн, Энни Мо

Но не сказал мне об этом, так почему? Почему?

Остаться или уйти? Что я узнала такого, о чем знать была не должна? Ничего. Просто подслушала чужойразговор, но когда речь идет о Тенях, не может быть ничего слишком тайного. Все, что они хотят скрыть, они скроют, так что или они считали меня абсолютно никчемной, или допускали, что я развешу уши. Так-так.

Доверие это или что-то иное?

Я свернулась на кровати, снова чувствуя, как ноет рука. Браслет. Доверие. Мой брак. Наверное, нет, торопиться не стоит, и почему Гус считал, что Аттикус способен причинить мне вред? После того, как я его бросила, после всего. Он хороший друг. Очень хороший друг.

Быть бы ему хоть немного… чистоплотнее.

Кофе все еще очень хотелось, так что я в конце концов встала, вылила переваренные остатки в раковину, сполоснула ее и вновь поставила турку на угли, заодно подкинув пару поленьев, которые не скоро займутся. Но разве это мое дело, Аттикус здесь хозяин. Я всего лишь гостья, которая зачем-то ему нужна.

Истыкана стрелами, как еж. Виктория не шла из головы, как не шел и задерживающийся Аттикус. Пусть он сейчас заботится обо мне, потому что я должна найти Книгу, но ведь ему и в голову не пришло пасти Гуса — почему? Потому что тот более опасен, чем я, менее… наивен? Чушь какая, хотя Аттикус мог так считать. В глубине души я понимала, что, возможно, вела себя не совсем верно с ним, но как? Полностью закрыться, как я делала в начале — тоже не выход. Получила ли я хоть какую нужную информацию после того, как разоткровенничалась и развесила уши?

Но Перевернутые боги, как он хорош… И опасен.

Рука болела все сильнее, и я сидела на подушках, баюкая ее, словно младенца, и карауля кофе. За окном пронесся порыв ветра, хлопнула дверь и вернулся Аттикус — хмурый, раздраженный. Ну это понятно, попробуй молча выслушать орущего Гуса. Я бы наорала в ответ.

— Извини, мне пришлось задержаться.

— Что-то случилось? — невинно спросила я, но Тень передернул плечами, не желая отвечать.

Вот тебе и доверие, Дайан. Ни слова лишнего, сплошная сладкая вода. Тони в ней, барахтайся, как в сиропе, и, может, тебя вытащат.

Сжавшись в комочек, я наблюдала, как Аттикус шуршит бумагой, что-то доставая — свечи почти прогорели и было плохо видно, а затем поленья неожиданно занялись и из-за резкого света я перестала различать детали. Огонь отбрасывал причудливые блики, и казалось, что полуседые волосы Аттикуса становились то рыжеватыми, то возвращалисвой естественный темный оттенок. Он не спросил, что случилось с кофе, решив, вероятно, что я просто уснула. Подумаешь… явно не тот вопрос.

А может, и не вытащат.

Аттикус мрачно молчал, но и молчать с ним было удобно, особенно после того, что я услышала. Я изредка бросала на него быстрые взгляды, пытаясь понять, о чем он думает, но Аттикус меня игнорировал.

— Когда все это закончится, — спросила я, морщась от боли в руке. — Что будет?

— Прости? — слабо удивился он.

— Ну… что будешь делать ты, — глупый вопрос, но я хотела посмотреть, как он станет изворачиваться. — Тебе не нужно будет следить за мной, делиться силой, и все это вообще, — я обвела квартиру здоровой рукой.

Кажется, он улыбнулся, но так же слабо, как и удивился, собрался промолчать, но я смотрела неотрывно, и Аттикус понял, что от ответа не уйти.