Книга Слезы небожителей, страница 249 – Эйси Джей Миллс

– Не скажу, что знаю точный ответ на твой вопрос. Чтобы понять это, нужно знать, кем был Гастион на самом деле, – задумчиво ответила она.

– Я знаю, что ты вверила его роду свою клятву.

– Да, и это стало основой моего проклятия, – кивнула Эйрена. – Но Дардариэль прокляла Гастиона не поэтому. Род Самаэлисов дважды стал наказанием для богов, и не минуют времена, когда настанет и третий раз.

– Что ты имеешь в виду?

– Дардариэль не смогла простить твоему роду второе прегрешение – отказ от веры, – и потому обрушила свой гнев на Элеттель. Она извлекла из этого двойную выгоду: нашла условие для моего проклятия и обрекла Гастиона на перерождение для вечного ношения бремени греха его рода.

– А каким было первое прегрешение? – поинтересовался Леон.

– Клинок, что ты сжимаешь, был создан рукой человека из рода Самаэлис.

Леон вздрогнул. Он и сам не заметил, как спрятал руку в сумку и сжал рукоять клинка, да так сильно, что его изгибы отпечатались на коже болезненными вмятинами.

– Так даймон-кузнец был из рода Самаэлис? – уточнила Джоанна.

– Его звали Нафул Самаэлис, и он был одним из первых даймонов небес. Простой кузнец, удостоившийся чести Создателя и Небесной матери, чтобы явить свое мастерство всем богам и смертным.

– Откуда тебе это известно? Я думал, что Дардариэль повелела уничтожить любые упоминания о кузнеце, – усомнился в правдивости ее слов Рэйден.

– Тот, кто ищет правду, всегда найдет ее, брат, – усмехнулась Эйрена.

– Пусть так, – одернул Леон, – но есть ли способ снять проклятие Дардариэль?

Эйрена передернула плечами.

– У каждого проклятия свои способы избавления, но, зная Дардариэль, она бы не оставила лазейки, не минующей ее величия. Как и в моем случае, тут два варианта: либо Дардариэль сама сломает печать, либо ее отзовет Самигина.

– То есть либо молить о пощаде Дардариэль, либо смерть, – печально подвел итог Леон. – Не густо.

– Могу ли и я задать вопрос? – осторожно поинтересовалась Николь и, получив согласие Эйрены, спросила: – Неужели было так необходимо убивать странников? Разве они не смертные, которых вы поклялись оберегать?

– Ты права, ипостась Кроцелл. Странники – все те же люди, но, вернув память первой души, они пересекают грань с божественным, и в их глазах не остается ни капли прежней человечности… лишь презренный холод и высокомерие. Те, кто принял свою божественность и остался верен Дардариэль, не должны вновь вознестись, чтобы не повторить того, за что поплатились их первые ипостаси.

– С ваших слов это звучит как благословение, но стоит ли напомнить, что именно ваши союзники носят имена грехов, что калечат человеческую душу? – высказался с пренебрежением Викери.

– Грехи – это то, что свойственно людям, – осталась равнодушна к его замечанию Эйрена. – Богов издавна считают безгрешными созданиями, но это не так. Боги просто отказываются верить, что они такие же люди, как и дети Создателя, что не удостоились чести быть вознесенными. Но мы никогда не забывали этого. Мы стали отождествлять себя с пороками человечества, чтобы каждый раз напоминать себе, что мы остаемся людьми.

– Слабая мотивация, – пробурчал Викери.

– Можно я уже вырву ему язык? – раздраженно поинтересовался Малле у Эйрены. – Он у него такой же длинный, как и у Роновери.

Но Эйрена пресекла его возмущение взмахом руки.