Книга Слезы небожителей, страница 239 – Эйси Джей Миллс

Рэйден отстранился, лишая ее радости прикосновений, и холодно вопросил:

– О чем ты? – Взгляд, словно острые кусочки льда, вонзился в Греха.

– Как давно ты не приползал ко мне, прося о помощи, – причмокивая губами, проговорила она ему на ухо, но так, чтобы остальные тоже слышали ее слова. – А нет, кажется, припоминаю наш последний раз… тот страстный дождливый вечер, когда ты молил меня вырезать из твоего сердца трепетные чувства к тому, кого ты поклялся больше не искать.

– Кажется, именно тогда ты воспользовалась этим и навсегда загубила нашу дружбу, Астарот. А ведь я готов был простить тебе то, что ты встала на сторону Мариас в тот злополучный для небес день.

– Дружбу? – удивленно хохотнула Грех. – Наши отношения можно назвать любым словом, но только не этим, милый. Ах, наивный маленький Данталион, неужели ты и вправду верил, что хоть одна богиня могла бы устоять перед твоим очарованием? Не будь рядом Мариас, каждая воспользовалась бы шансом опоить и возлечь с тобой. Но твое внимание не принадлежало ни одной из нас. А что же теперь?

– Мои слова останутся неизменны, Астарот. Твоя фальшь не способна вызвать ничего, кроме отвращения и ненависти.

– Ответ неверный, – ухмыльнулась странница и порывисто прильнула к даймону.

Пухлые нежные лепестки сковали губы Кассергена в страстном поцелуе: клыки игриво прикусили нижнюю губу, после чего язык попытался пробиться сквозь крепко стиснутые зубы, но не сумел. Даймон не позволил. Он клацнул зубами, прикусывая кончик языка Астарот, но странница, словно не почувствовав боли, довольно хихикнула прямо ему в губы. Сладкий запах лилий и меда щекотал ноздри, но каким бы приятным он ни был, поднимал из нутра лишь тошнотворный ком. И хотя лицо Рэйдена выражало абсолютное равнодушие к ее ласкам, в сиянии глаза отчетливо виднелось омерзение. Прояви он хоть часть своей непокорной натуры, и игра Астарот зацветет ядовитыми цветами. Он не мог позволить себе рисковать.

– Отвратительно, – раздалось за спиной Леона тихое возмущение Викери.

И он был прав. Наблюдать за этим без неприязни было невозможно. И хотя Самаэлис не видел лица друзей, он точно знал, что сейчас их физиономии перекошены, подобно его собственной.

В глубине души Леон понимал, почему Рэйден позволяет ей это делать: стоит однажды отвергнуть Астарот, как ее страстное желание разгорится с большей силой, хороня под черным пеплом все вокруг. И все же странник оказался не в состоянии справиться с распалившимся огнем негодования. Плечи задрожали от нахлынувшего потока, и, не сумев его обуздать, он выхватил меч из ножен и направил на Астарот. Острие лезвия уперлось в бледную шею, выпуская каплю крови на холодный металл.

– Оставь его.

Астарот с разочарованным вздохом отстранилась. Хищные глаза уставились на юношу из-под длинных пышных ресниц, словно спрашивая, чего он хочет этим добиться.

– Вот ведь глупый мальчишка, – покачала головой она и, сжав лезвие двумя пальцами, отвела от себя. – Поднимаешь оружие на того, в чьей помощи нуждаешься? Видать, прозорливость своего божества ты совсем не унаследовал.

– Вы нуждаетесь в нашей помощи не меньше, – уверенно парировал Леон, убирая клинок обратно в ножны.

– Твоя правда, – развела руками Астарот. – Но к чему вся эта серьезность? Вы находитесь там, где это не поощряется. Может, присоединитесь ко всеобщему веселью, а потом обсудим насущные дела?