Книга Слезы небожителей, страница 150 – Эйси Джей Миллс

Не дослушав, Рэйден ловко выхватил у Леона стакан и направился к шкафу, где держал личную коллекцию алкоголя. Порывшись в накопленных пустых бутылках, он все-таки сумел отыскать желаемое, поглядел на рукописную маркировку и, вернувшись к столику, наполнил стаканы для себя и Леона.

– Ты так уверен, что я стану продолжать пить с тобой? – усмехнулся Самаэлис и подошел ближе.

– Ты уже начал, так какой смысл прерывать удовольствие, не успев распробовать все его прелести?

Он вложил стакан в ладонь Леона и, не дожидаясь согласия, стукнулся краем со своим. Тихий звон стекла подчеркнул взыгравшую на лице Кассергена широкую улыбку, показавшуюся Леону еще более самоуверенной, чем обычно. Это было не предложение. Рэйден точно знал, что странник не откажется.

Леон опустил глаза на янтарного цвета напиток, расходящийся рыжими переливами из-за трепещущего в камине пламени. Вкус виски он почувствовал на языке раньше, чем успел приникнуть к нему губами, а сладковатый персиковый запах защекотал ноздри. Он мог бы выдумать с десяток причин для отказа, но решил пойти на поводу у Кассергена.

– Что ж, ты прав. Не вижу повода отказывать себе в малых радостях.

Чем закончился тот вечер, Леон помнил смутно: наутро он проснулся в своей комнате, на углу одеяла по-прежнему лежал недочитанный дневник, а туман в голове разгоняла режущая боль. С трудом заставив себя подняться, странник сдавил виски пальцами и попытался вспомнить, какой бедлам они учинили ночью. Обрывки воспоминаний сложились в единую картину не сразу, пришлось поднапрячься, однако Леон тут же закрыл лицо руками и сконфуженно взвыл. Лучше бы не вспоминал – жилось бы легче!

Напившись до состояния, когда любое действие становится поводом для смеха, юноши превратились в озорных детей: посреди ночи потащились на кухню в поисках еды и учинили кошмарный беспорядок. Леон помнил, как настойчиво пытался отговорить Кассергена, даже запугивал тем, что Джоанна наутро прибьет их обоих сковородой, но разве он стал бы слушать? Да и самого Самаэлиса забавляло наблюдать за тем, как Рэйден рыскает по полкам, шатаясь из стороны в сторону, как трехногий стул, что вот-вот грохнется на пол. Они даже умудрились посреди ночи отыскать какой-то сад в окрестностях Адэра. Зачем они вышли на улицу, Леон не понимал, да и как докатились до мысли перебраться через забор и своровать десяток персиков – тоже.

Возвращение в Кронхилл из памяти Леона стерлось напрочь, а вот то, как они лежали на траве около старой ивы и глазели затуманенным взглядом в звездное небо, помнилось отчетливо. Они распивали оставшийся виски прямо из горла – уже было не до стаканов – и лакомились украденными персиками, в то время как Рэйден с увлечением рассказывал забавные истории из прошлого. Леон помнил, как смеялся над ними. Они казались ему уморительными.

– Какой же твердый фрукт, Лайон, – заявил Рэйден, подкатившись к нему под бок и подсунув руку под голову. – Но от этого только сильнее хочется добраться до сердцевины…

Леон не придал этому значения. Он уже слабо соображал и едва вязал слова друг с другом. Помнил только то, как пихнул странника в плечо, а Кассерген, обидевшись, придавил его своим весом. Так они и провалялись в странном сплетении, пока не опустела бутылка и не потребовалось идти за следующей.