Онлайн книга «Хрустальные осколки»
|
– А стоят ли смертные твоих страданий, Октавиан? Оставшись здесь, ты обретешь поддержку и признание! Любое твое желание исполнится! Департамент даст тебе все! – отговаривал Адоний. Но Эни не повелся на сладкие речи и уверенно произнес: – Долг превыше всего! – Долг превыше всего! – подхватил Адоний и одобрительно кивнул стражу… Эни очнулся от воспоминаний, сжимая цветную фотографию брата. «Если ты с ней счастлив… Да какое мое дело, я же не это искал», – вздохнул он и убрал фотографию на место. Лиз к тому времени спала как младенец. И, казалось, ничто не нарушит ее глубокий сон. Поэтому Эни вытащил ящик и вытряхнул содержимое на ковер: две зажигалки, ключи, записная книжка. А необходимых хрустальных флаконов так и не оказалось. Эни начал собирать безделушки брата обратно в ящик и заметил черный конверт. «Письмо от возлюбленной…» – он закатил глаза, шумно вздохнув. Но жгучее любопытство не унималось. Он уже начал ковыряться в грязном белье брата, и сейчас глупенький юноша прочтет взрослую переписку. Эни вскрыл конверт, готовясь плеваться от приторно-сладких признаний в любви, как вдруг тонкие пальцы задрожали. В проветренной комнате стало душно, и Эни стал жадно ловить ртом воздух. А сам аккуратный почерк незнакомца источал энергию смерти: «Дорогой друг! Я несказанно рад, что ты осознал свою темную природу и отрекся от Света. Я горжусь тобой! Я с наслаждением читал «Межмировой вестник». Гребаный Фиус и его жалкая свита! Так им и надо! Лицемеры, недостойные своего статуса. Ты все сделал правильно, мой друг. Он лгал тебе все это время. И Первый. Он лишь притворяется мудрым дипломатом, а сам – шестерка Ансиэля! Отрубить бы ему руку… Только представь, тысячелистный лотос в наших руках, а значит, и все миры! Мы затмим самих богов! Мы заставим их лизать наши подошвы, забрызганные кровью их близких. Делай с розоволосыми прислужницами богини что хочется, а я наконец попробую райское манго. И сравню, насколько оно слаще человеческих сердец. Но не переживай, я обязательно оставлю несколько плодов и для тебя. Я же твой друг, а друзья должны делиться. И я буду молиться за твою душу, чтобы она всегда оставалась во Тьме, ибо Свет смертелен, как и любовь. Держись подальше от своего брата и особенно от матери. Она – чистый Свет. Помни, кто ты. Ты – Тьма. Вечная Тьма и великая. Крепко обнимаю и с нетерпением жду встречи. Твой друг». Эни трясло, ведь лучше бы он прочел о незабываемой страстной ночи двух возлюбленных, чем откровения сумасшедшего убийцы. Горло сдавил спазм. Эни прикрыл рот и сделал несколько глубоких вдохов. «Раз, два, три…» – считал он в уме. И пока Эни приходил в себя, проснулась Лиз. Нарушитель спокойствия судорожно стал собирать содержимое ящика обратно, отложив зловещее письмо, ведь то еще пригодится. – Какой сегодня день? – зевнула Лиз. – Я не знаю, – пожал плечами Эни, задвигая ящик в письменный стол. – Так. Вчера вечером мы… – Давай забудем, – перебил ее Эни, не желая вспоминать греховные лобзания. – Не отвлекай меня. Я о другом думала. В ночь я никуда не уходила, значит, дежурю сегодня, – рассчитала она. Стопы мягко опустились на пол. Эни замер, не оборачиваясь, чтоб не смотреть на обнаженное тело Лиз. Не положено ему видеть такое в золотых лучах нагло пробивающегося сквозь серые шторы утреннего солнца. |