Книга Хрустальные осколки, страница 175 – Кристина Шрайфер

Но Октавиан не собирался позориться перед очаровательной девой. Ложь лилась из уст спасительными речами:

– Для тебя, дорогая, я создам свой Рай.

Но Мелисса не попалась на искусную уловку.

– Окто, ты, конечно, красив, но не настолько, чтобы ради тебя я бросила родной дом и спустилась в нищий мрак. Я – небожительница. Для меня темнота губительна, как и для тебя – свет солнца, – возразила она. Губы надулись и стали еще соблазнительнее. И слова девы нисколько не ранили его. В отказе юноша расслышал дерзкие нотки вызова и принял его:

– Богатство моего мира не уступит вашему Раю. Ты будешь чувствовать себя как дома, Мелисса.

– Ты мечтатель, Окто, – вздохнула она и подхватила платье. Заботливый любовник помог завязать шелковый пояс на тонкой талии.

– Я стану самым великим из всех властителей огня Первого уровня Ада, – не успокаивался он. Пальцы скользили по ткани, как и в первую встречу. Но Мелисса убрала наглые руки и немедля скрылась за шатром.

– Ты будешь моей! – кричал он вслед. Ногти впились в кожу. Белый цвет угнетал, как и нахождение в чужом мире. Без секса Рай казался пресным. Страсть потухла, оставляя после себя едкий дым разочарования. И родной подвал манил обратно. Октавиан накинул мантию и спрятал под тюрбаном прямые волосы. Следовало быть осторожнее: не обманываться диковинными тварями и избегать цепких веток. Он дрожащими пальцами распахнул тюль и шагнул вперед. По привычке щурясь от яркого света, огненный гость шел дальше в надежде найти госпожу Камелию и добраться до врат.

Ноги привели его к пышным кустарникам, усеянным цветами. Бутоны сладко благоухали, привлекая крошечную живность с пестрыми крыльями. Шустрая, она маячила перед глазами, пробуждая природную дикость огненосца. Октавиан поймал одну тварь и зажал ладонями. Она отчаянно билась крыльями, щекоча кожу, моля о пощаде. Но хищник только забавлялся, предвкушая хруст миниатюрного тельца.

– Что ты делаешь! – вдруг раздался сзади знакомый голос. Октавиан оглянулся и встретился с ним – хрупким юношей на голову ниже. Его мантия ослепляла, как и тянущиеся к плечам короткие серебристые локоны. В больших глазах читалась жалость. Неудивительно, что он решил спасти заблудившегося огненосца. Небесные слуги – они ж такие, всем сострадают.

– Отпусти бабочку, – надулся Эниан. – Отпусти. Она хочет жить.

– Бабочка? – ухмыльнулся Октавиан. – Что это?

– Отпусти ее, – не унимался белокрылый, – не губи.

И ладони раскрылись. Замученная бабочка расправила крылья и вспорхнула. Перламутровые крылья засияли на свету самоцветами.

«И как я только подумал изуродовать такую красоту?»

Хотелось забрать крылатое создание с собой, как и раскрывшиеся бутоны. Но бабочка уже выбрала себе хозяина, приземлившись на вытянутый палец духа. Эниан расплылся в беззаботной улыбке, неведомой гостю из Ада. И темное сердце вздрогнуло. Белокрылый заразил его радостью, и уголки губ сами растянулись вверх.

– Живая природа прекрасна, не правда ли, мой друг? – восхищенно молвил Эниан. Большие глаза по-детски заблестели. Он отпустил бабочку и с теплотой взглянул на Октавиана. Пальцы нежно коснулись причудливых бутонов. – Если мы будем грубы с ней и живыми существами, останутся только пустота и боль. Мы должны бережно относиться друг к другу. В сострадании и заботе наше счастье.