Книга Смерть заберет с собой осень, страница 58 – Эмма Рид Джонсон

– Дай-ка подумать. – Слова он растягивал, как если бы пытался откусить тянучку. – От острого начинает гореть внутри, а от тепла тает снег, зато соль немного смахивает на сахар, который, в свою очередь, похож на искристый снег. Поскольку я всё же олицетворяю зиму, то логичнее было бы выбрать солёное. – Он задумался. – О, когда-то я ел очень вкусный рамен! Я помню его маслянистый солёный бульон – объедение! Поэтому да, всё же я выбрал бы солёное блюдо, а что такое?

Я покачал головой – мол, ничего. Мысленно же я порадовался, что в этом наши вкусы совпадали, – я внутренне загорелся идеей обязательно сводить его в одну замечательную раменную, которая находилась недалеко от моего дома. В ней уже много лет работал добродушный дяденька, который частенько травил байки о своём детстве и жизни вдали от города, а ещё он с забавным акцентом называл меня «сынком».

– Может, хочешь предложить какой-нибудь фильм? – Я на мгновение задумался, а потом живо добавил: – Жанр хотя бы, а то вдруг…

– На твой вкус, Акира-кун, я же сказал. – Он почти сполз на пол, уткнувшись подбородком себе в ключицы. – Опережая твои последующие вопросы: да, меня и вправду никогда особо не интересовали подобные вещи, и нет, мне не скучно. Знаешь… – Он перевернулся набок и теперь взирал на меня снизу вверх, – раньше подобных развлечений в принципе не было. Фильмам я предпочитаю книги. В особенности китайских поэтов Периода Вёсен и Осеней. Не спрашивай почему – сам не знаю.

Я мало что смыслил в китайской поэзии. Если говорить откровенно, то я вообще в ней не разбирался, и не только в китайской – в любой, поэтому совершенно не понимал, о чём говорил Юки-кун. Но при этом в груди разливалось приятное тепло. Впервые за долгое время я почувствовал себя на своём месте и мог, наверное, сказать, что почти счастлив. Незаметно, но очень удачно – чувствовал себя по-настоящему живым и не таким одиноким. Будто бы сидели в шалаше из одеял и только мы с Юки-куном находились в нём – вдали от такого серого и чужого мира за окном.

– Что будем смотреть? – Он вспомнил наконец о своей просьбе.

– «Девочку, покорившую время». – Я осторожно пододвинул ноутбук так, чтобы нам вдвоём было удобно смотреть. – Это полнометражка.

– Звучит неплохо. Почему именно он?

– Ты слишком много болтаешь. Просто… просто смотри.

И почему-то именно в тот момент, когда я хотел уже было рассказать, чем именно фильм зацепил, меня обуял липкий страх. Страх оттого, что финал этой истории повторится и в нашей реальности, а я окажусь той легкомысленной глупышкой Макото.

Я шумно вздохнул, стараясь отогнать навязчивые мысли прочь, пока они окончательно не испортили мне настроение.

Папа напряжённо сжимал кожаный руль правой рукой, пока левой устало потирал висок. В одном ухе у него был беспроводной наушник, подключённый к телефону, который держался на подставке, прилепленной чуть выше встроенного навигатора, – тот как раз успел сообщить, что маршрут перестроен.

Кроме роботизированного голоса навигатора и тихой мелодии с какой-то радиостанции, больше никто не решался нарушить молчание.

Я начал разминать затёкшую шею, беспрерывно глядя на небо, затянутое свинцовыми тучами. Снегопад прекратился, но в утренних новостях объявили о возможном граде, в связи с чем всем порекомендовали оставаться дома. Нас это, конечно же, не касалось – очень неудачно сегодняшний день выпал на приём к моему лечащему врачу.