Книга Смерть заберет с собой осень, страница 135 – Эмма Рид Джонсон

– Видишь этот магазинчик? – Я ткнул пальцем в окно, дёргая Юки за руку. – Который зажат между рестораном и той штукой с синим козырьком.

– Тот, что с автоматом, да, ага. – Такси двинулось, а потому Юки приходилось рассматривать его через заднее стекло. – Вижу.

– Так вот. – Я снова сел ровно и сцепил пальцы на коленях. – Когда-то там продавали самое вкусное в мире банановое мороженое.

– Вот как…

– Да-а. – Я тряхнул головой. Перед глазами заплясали сцены из прошлого, от которых веяло чем-то приятным и тёплым. Я любил своё детство. – Мы с Асахи как минимум два раза в неделю выбирались в город, чтобы потусоваться с его друзьями…

Вдруг я почему-то вспомнил одного из его друзей. Его звали Тори, он был на год старше моего брата, у него были выгоревшие от солнца волосы и заразительная улыбка. Он давал мне поиграть в свою портативную приставку и помогал проходить какие-то уровни, рассказывал про новые игры и просто говорил Асахи, что хотел бы себе такого же крутого младшего брата, как я.

Спустя годы это воспоминание вызывало лишь сладкую ностальгию. Пожалуй, мне повезло по жизни чуть больше, чем другим. Не в плане здоровья, конечно, а в том, что меня всегда окружали классные люди, готовые разделить со мной светлый миг счастья.

– …бабушка нам всегда давала на несколько йен больше, чем разрешали родители, это был наш с ней маленький секрет, и я каждый раз ощущал себя невероятно богатым и способным покорить весь мир.

Я вспомнил бабушкино круглое лицо, испещрённое морщинами. Тогда она ещё не поседела, но её волосы уже стали жёстким и сухими. Она завивала их каждый вечер большими бигуди, с которыми ложилась спать, чтобы весь день ходить с крупными кудрями до самых плеч.

Вспомнил, как она будила нас каждое утро, выносила завтрак на веранду, где на лестнице сидел дедушка и вырезал из дерева различные фигурки, – ими был завален весь дом. Я частенько садился рядом с ним и жевал свою кашу, смотря на то, как брусок в его руках обретал форму. Это зрелище меня настолько восхищало, что однажды я захотел тоже что-нибудь сделать. Фигурка в моей голове выглядела очень крутой, но когда я увидел результат, расстроился до того сильно, что больше никогда не прикасался к дедушкиному ножу – он же только смеялся и шутил, когда видел мою недовольную и обозлённую детскую физиономию.

Ещё вспомнил, как мы с Асахи бежали наперегонки вдоль пыльной дороги к автобусной остановке, чтобы доехать до города. Как песок и мелкие камушки залетали в мои шлёпки, натирая стопы; как я чуть что – спотыкался и начинал хныкать, потому что у меня никогда не получалось обогнать брата. Я плакал больше от обиды, чем от боли из-за очередной разодранной коленки или локтя. Бабушка, конечно, каждый раз ругала Асахи, но меня это всё равно ни капельки не удовлетворяло.

– Ты здесь? – сказал Юки, и я подскочил.

– А? – растерянно протянул я. – И-извини, отвлёкся…

– Всё хорошо. – Он только отмахнулся. – Ты выглядишь счастливым, поэтому я только рад.

* * *

Номер был светлым и чистым. Он чем-то напомнил мне больничную палату.

На окнах трепетали белые занавески, за которыми виднелась гора Фудзи, со всех сторон облеплённая пушистыми облаками. Она смахивала на кекс с глазурью – такой большой, необъятный. Впрочем, в детстве она мне казалась ещё более величественной и устрашающей, чем сейчас.