Книга Личный демон для Мин Джихо, страница 105 – Эмма Рид Джонсон

Менбусин одарил меня уничижительным взглядом и фыркнул:

– Забудь об этом.

– Ни за что. – Я выдавил искреннюю, пускай и немного грустную улыбку. – Кстати, ты намекал, что поможешь мне выжить, это правда? Ну, типа я просто хочу знать, что будет после. Как пройдет ритуал. Как я умру, что меня будет ждать и все такое. Ты как бог смерти должен знать много нюансов, мне кажется.

– Почему такой мальчишка, как ты, обращается ко мне столь фривольно? – холодно одернул он, распутывая свою паутинку и убирая комок красных нитей в карман. – Могу сказать так: смерть твоя будет не самой приятной. После нее тебя ждет суд, но я сделаю все, чтобы твоя бестолковая голова могла все еще функционировать. В качестве благодарности, разумеется.

Я задумчиво похлопал себя по щеке, глупо уставившись в одну точку. Звучало сносно, конечно, хотя все еще непонятно.

– Буду верить в тебя, друг. – Я шутливо ударил его по спине. Его постоянно недовольное лицо меня стало забавлять. – Проведем вместе вечность, да?

– Надеюсь, что нет, – едва слышно огрызнулся он. – Отправлю тебя к Юри, вы поладите.

Оставив его одного, я прошелся по всей опушке в томительном ожидании, когда очнутся девочки. Они были собеседницами в миллиард раз лучше Менбусина.

Было в этом месте что-то загадочное и поэтичное.

Остановился в самой дальней точке от всех, ступив немного вглубь леса. Никаких запахов и лишних звуков. Я остался один на один с самим собой и, прикрыв глаза, глубоко дышал полной грудью, прокручивая в голове множество воспоминаний.

Вспомнил и маму, которая когда-то меня вроде как любила. Как она обрабатывала мне коленку, после того как я свалился с велосипеда. Острый камень глубоко вошел в кожу, оставив на том месте небольшой розоватый шрам. Но мне было не больно. Скорее грустно, что я не смог поехать с друзьями дальше.

Вспомнил сонбэ и как мы делали домашку в пустом школьном кабинете, слушая крики ребят со спортивной площадки. Помнится, в тот день было очень душно, это случилось перед каникулами. Я методично скрипел карандашом по бумаге. В такие дни, как тот, мне искренне нравилось учиться и засиживаться в школе допоздна.

Вспомнил нашу первую ссору с Хаюн. Хотя не сказать, что то была именно ссора, – за десять лет дружбы мы ни разу не кричали друг другу что-то вроде: «Ты мне больше не друг! Я тебя ненавижу!» Просто мы сильно отдалились. Впервые за все время. Я постоянно пропадал с сонбэ, а она нашла себе ревнивого парня, который был против нашего общения. Порой это доходило до того, что в течение года мы могли скупо поболтать всего раз за месяц. Я узнавал о ней от наших общих знакомых и почему-то злился, что она так просто променяла меня на того идиота, не понимая, что сам я по факту поступил так же – предпочел ее компанию другой. Мы воссоединились спустя несколько месяцев после выпуска, когда ее отец попал в аварию. Я не мог оставить Хаюн один на один с той всепоглощающей болью, которую она испытывала. Это было сложное время.

Вспомнил, как после пьянки с друзьями в квартире какого-то парня мне прокололи хеликс. Меня взяли на слабо, но алкоголь притупил боль. Сейчас я радовался, что девушка, которая это сделала, не допустила никаких ошибок. Было бы неприятно лечить ухо, если бы оно загноилось.

Вспомнил, как в какой-то момент жизни я решил строить из себя парня-загадку. Старался модно одеваться, начал как раз курить. Вел себя как самый настоящий мудила, но это почему-то многим нравилось. Я читал всякую псевдоинтеллектуальную литературу, зависал в барах, ходил на выставки и делал вид, что что-то понимал. Несколько раз в неделю я обязательно ходил на свидания, которые чаще всего заканчивались примитивным перепихоном, но вскоре я понял, что это не для меня. Такая жизнь только усугубляла состояние моей психики. Доводила меня до глухого исступления и тянула на социальное дно. Но молодость ведь все простит? Да?