Книга Требуется приспешник, страница 78 – Лилия Альшер

Лорейн порывисто шагнула ближе и крепко обняла его. Прижимая или прижимаясь — какая разница? Он поглаживал ее спину пальцами рассеянно, как гладят кошку или ребенка, мыслями находясь слишком далеко. А Лорейн, уютно уложив щеку на его плечо, обтянутое строгим пиджаком, согревалась в надежных объятиях и смотрела на раскрытые шкатулки.

Вирджиллия Морион, проклятая стерва, была жива.

***

«Женщина — одновременно и яблоко, и змея» (Г.Гейне)— Мне жаль, — проронила Лорейн через целую вечность. Или через мгновение, кто разберет, когда все происходит так быстро?

Ее ночная миграция с подушкой стала каким-то далеким прошлым. Счастливым, беззаботным (если не считать страха быть загрызенной в собственной постели, но кого уже волнуют такие мелочи) и далеким.

Но некоторые тайны не хочется раскрывать.

Ой, да кого она обманывает? Хочется. Иначе можно умереть от любопытства. Да и докопаться до правды нужно. Как бы ни было жутко.

Лорейн вздохнула, и коварный парфюм Мориона окутал соблазнительным успокаивающим облаком. Не удержавшись, вдохнула снова, поглубже, растворяясь в идеально подобранных нотах.

От мерзкой коварной тетки Даррена мысли скользнули к самому Даррену. Она вдруг с кристальной ясностью осознала, что обнимает его. Прямо сейчас. Без пальто, не цепляясь за него на бегу. Вот так запросто чувствует под ладонями ту спину, к которой так грезилось прикоснуться много раз.

Лорейн нервно хихикнула: Морион там весь поглощен яростью и местью, а она бесстыже ощупывает его. Что он там говорил о запретных удовольствиях? Она крала этот момент у самой жизни. Впитывала с закрытыми глазами. И обмирала от восторга и ужаса быть пойманной.

Его пальцы запутались в ее волосах, прихваченных сегодня заколкой на затылке. Перламутровая заколка не обладала вредным характером артефактов и расстегнулась с мягким щелчком. Пальцы мага скользнули в гладкие волосы, и Лорейн буквально утонула в колючих мурашках.

Он повернулся к ее ушку и тихо-тихо прошептал:

— Раз уж вы все равно меня лапаете, почешите между лопатками.

Лорейн расхохоталась и гибко отпрянула, оставляя ладони лежать на его плечах. Он прикусил губу, чтобы не смеяться. Темные кудри чуть растрепались, так и тянуло взъерошить их сильнее. И, ах, этот блестящий темный взгляд!

Она, значит, переживает, что он там страдает от невозможности срочно уничтожить всех врагов, а он вовсю веселится над ней. Типичный злодей.

— Все демоны Бездны по вашу душу, Морион, у вас просто талант портить романтичный момент.

— Ну бросьте. Мне еще учиться и учиться, даже у слуг это выходит куда лучше.

Она склонила голову набок:

— Думаю, сейчасу нас есть немного времени до ужина. Конечно, если не подадут почту или какого-нибудь гуся, то есть гостя.

Морион привлек Лорейн к себе. Его руки тоже оставались на ее спине, на талии, и он плавно вернул ее к своей груди. Он до сих пор расслабленно полусидел на столе, и они сравнялись в росте. Острая неловкость уколола от того, как близко их лица. Лорейн отвела глаза. Внимание цеплялось за какие-то дурацкие детали. Что змеиные серебряные пуговицы упираются в живот. Что шерстяное платье настолько тонкое, что горячие руки обжигают через ткань. И что в груди ноюще тянет, когда смотришь на губы, замершие в полуулыбке так близко.