Книга Корона Сумрака, страница 72 – Лилия Альшер

- Ты хотел ещё что-то мне показать, Альвик? Какие-то письма?

- Да, - некромант накрыл блюдо с грязью стеклянной крышкой. - Они в моём кабинете, пройдёмте туда, я прикажу подать чай.

- Ты говорил, письма на языке Серых эльфов?

- Да, на одном из их диалектов, но он такой древний, что я не могу найти по нему книг. Только по более поздним версиям языка. Возможно, Вы встречали нечто подобное.

- Возможно, встречал. В своё время я увлекался культурой Серых эльфов. У них были удивительные знания по магии крови, к сожалению, в большинстве своём теперь утраченные. Но я покажу тебе позже трактаты, которые мне удалось составить. Даже крупицы этих знаний бесценны.

- Почту за честь, Мастер.

Павка сел на деревянную жёсткую лавку у стены и уткнулся лицом в мокрое белое полотенце. Вдыхая прохладную сырость, он закусил ткань и беззвучно зарыдал, с силой сжимая её грязными пальцами. День был слишком тяжёлым.

Сегодня раненым стало хуже. Мази и снадобья почти не помогали, яд нежити побеждал, заживо пожирал тела вчерашних воинов. Павка не знал, что же страшнее - умереть в бою или медленно и болезненно угасать, пока умирает поражённая плоть. По кусочкам, дюйм за дюймом.

Доктор, что принял их и наблюдал раны, делал, что мог, но его усилий не хватало. И рук помощи не хватало. Врач говорил, что им ещё повезло, попали в торговый город, пристань, река до самой Лерды, цивилизация… Мага знакомого позвал. Да толку-то от мага, когда тела уже предсмертная агония бьёт? Кого могли спасти, под нож пустили, калеками оставили. А маг рукамиразвёл, и залечил уже чистые свежие раны. Но вот при ампутации пришлось насмотреться всякого.

Тошнота снова подступила к горлу, и Павка глубоко втянул воздух через полотенце. Холодная влага остудила голову и уняла дурноту.

Пол заскрипел, рядом на лавку опустился Лешак. Павка обтёр лицо и посмотрел на него. Командир приподнял руку, собираясь похлопать его по плечу, но вовремя вспомнил о стёртых плечах парнишки и неловко опустил обратно себе на колено. Павка остался самым молодым из их отряда, почти невредимым, повезло, как Богами отмеченному. Правда, с них потом и спрос двойной. Лешак кашлянул, от него едко и горько пахло табаком.

- Ну что, не навоевался ещё?

Парень замотал головой.

- Плохо, - заключил Лешак.

- Почему?

- Помрёшь.

- А почему король не соберёт армию? Почему только мы ездим по сёлам и ищем нежить?

Командир устало взлохматил волосы:

- Пока до короля дойдут наши жалобы, нежить полстраны схарчит. А пока лорды будут народ собирать, да бумажки подписывать, и вторую половину успеет.

- Тогда почему народ сам не собирается?

Лешак хохотнул:

- Так жить хочет! Такого дурачья, как мы, как раз голов двадцать со всей Ольреды и набралось.

Павка молчал и смотрел перед собой отсутствующим взглядом.

- Но мы ведь не победим, да?

- Мы с тобой, наверное, нет. А попозже, мож, наши и победят.

- И зачем мы тогда это ополчение собрали?

- Считай, что подмогу ждём, Павка. Королевскую.

Он обернулся к парнишке. Боевой дух юнца был подорван, щёки зеленели, глаза потухли. Всерьёз-то никогда и не хватал горюшка, всё, небось, за мамкиной юбкой ходил. Хорошо, не война. Лешак поднялся и оправил рубаху.

- Значит, так! Пойдём-ка мы, хлебушка купим! - с этими словами он вытащил из кармана серебрушку и кинул пареньку в руки. Едва поймал.