Книга Прикосновение, что нежнее ветра, страница 85 – Евгения Кловер

— Помнишь, у тебя дома ты спросила, верю ли я в судьбу?

Я кивнула, не позволяя собственному голосу прерывать монолог его души.

— Знаешь, я тогда слукавил. Все это время считал, что не оттащи брат меня тогда от спящей матери, до чертиков пьяной, то обязательно я разбудил бы ее, спас. Верил, что судьба мамы была в наших с ним детских руках, а не какого-то высшего провидения. Это мы сделали такой выбор.

— Ты же сейчас понимаешь, что вы ни в чем не виноваты? — Тихо прошептала я. Не догадывалась, что непомерная ноша вины тяготит его плечи.

— Понимаю, но я веду не к этому, и мне не нужна жалость. — Кир усмехнулся. — Я пронес мысль о том, что все в наших руках вплоть до зрелого возраста. Все мои наставники, опытные профессора и врачи, всегда качали головой, когда я настаивал, что можно обыграть судьбу, что нельзя нам быть фаталистами. Но не они меня переубедили, не брат, и не вся совокупность черных и белых полос в жизни, а ты.

— Я?

Кажется, я слишком ярко выразила удивление, потому что Кирилл рассмеялся и щелкнул кончиком пальца мне по носу.

— Где-то в глубине души меня не покидало странное ощущение, что в жизни должна появиться та, кто перевернет ее с ног на голову. Мне снилась девушка с размытым нечетким образом, и порой бродя по улице я вспоминал о ней и тосковал. — Рука его протянулась к моей ладони, лежавшей между нами, и накрыла ее. — Когда я увидел тебя выскочившей и рухнувшей перед своей машиной, то что-то во мне вздрогнуло. Я будто бы наконец поймал образ, что ускользал, девушка приобрела черты и формы. А потом там в больнице встретившись с тобой глазами, осознал, что судьба свела нас. Поверил в нее, представляешь?

— Ты же знаешь, что встреча в больнице моих рук дело.

— Значит, ты и есть моя судьба.

Дыхание у меня перехватило, а сердце замерло. Это признание отличалось от тех слов, что он сказал на пороге своего университета. Сейчас он говорил не просто о симпатии, а о чувствах.

Кирилл протянул ладонь и нежно обхватил меня за шею, чуть подаваясь вперед. Делал это медленно, не спеша, проверяя реакцию. Его глаза гипнотизировали, в них плескался огромный океан, и там был вовсе не штиль, а настоящий шторм. Я подалась ему навстречу. Наши губы соприкоснулись, и меня накрыло волной цунами. Большой палец нежно скользил по шее, задевая мочку уха и вызывая внизу живота вспышки жара. Вторая рука оказалось на талии. Поцелуй углубился, дыхания не хватало, но прерывать эту сладостную негу было невозможно. Я никогда не думала, что можно испытывать столько всего одновременно.

Когда мы немного отстранились, пытаясь угомонить разбушевавшийся ритм сердец, Кирилл обратно притянул мою голову к себе на плечо и запустил ладонь в волосы, поглаживая и играя с ними.

— Спасибо, что приехала сюда со мной. Я и правда сам не смог бы.

— Значит, прощание удалось.

— Да, пора двигаться дальше. Завтра я позвоню брату. Ты вновь как с той фотографией в книге бабушки, вытащила на свет отголоски моего прошлого и зашила брешь.

— Как Марья Искусница?

— Как ангел-хранитель.

Домой я вернулась глубоко за полночь. Едва устояв от того, чтобы не целоваться у дверей до рассвета. Кирилл подарил мне волшебный день, магию вечера и взрыв сверхновой внутри тела от переизбытка чувств на всю ночь.