Книга Прикосновение, что нежнее ветра, страница 29 – Евгения Кловер

— Как ты заметил, я и правда стараюсь лишний раз не бывать в общественных местах. Очень многое я подчерпнула еще в детстве от женщины, которая помогла немного разобраться с этим даром… То есть проклятием.

Он прищурился.

— Ты же знаешь, что называя дар проклятьем, ты попадаешь в ловушку собственного разума? Если будешь относится к этому как к чему-то менее негативному, то жизнь упростится.

Я фыркнула. Знал бы этот бестелесный парень, сколько всего малышка Лика пережила в детстве, смотря на мир с улыбкой и открыто.

— Совет от призрака — будь на позитиве?

— Видишь я свой оптимизм не растерял. В отличие от тела.

Я рассмеялась, негативные мысли отошли на задний план. И ведь правда, не докопаешься. Неужели смех и юмор и правда лучшее лекарство от всех бед?

— Если не секрет, какое последнее воспоминание ты помнишь? — Спросила, отвернувшись к плите и выливая яично-молочную массу на сковороду, чтобы не смущать его взглядом. — Ты сказал, что их было много и все хорошие, яркие.

Долго ждать с ответом не заставил. И уверена, что начал улыбаться.

— С моей днюхи. Я забронировал столик в одном из ночных клубов. Знаешь, медики это не особо тусовщики по жизни. Но помню, как друзья пришли в белых халатах, с игрушечными стетоскопами на шеях, придурки настоящие, зато дали жару на танцполе. Было очень весело. — Он вдруг резко замолчал. — Слушай, а у тебя же есть странички в социальных сетях?

Я аккуратно переложила омлет на тарелку и поставила на стол. Наличие одной порции и одного комплекта приборов между нами отчего-то стало смущать. Не знаю, что на меня нашло, но я вытащила вторую вилку и нож. Кир следил за мной, ничего на этот странный жест не сказав. Однако я заметила, как в глазах призрака промелькнул огонек. Что он значил, было не ясно. Но я бы хотела увидеть такой еще раз.

— К чему ты это спрашиваешь? — Задала вопрос, плюхнувшись на стул рядом с призраком, так что наши локти могли бы соприкоснуться, будь он живым парнем.

То ли я за эти недели так свыклась с духом в квартире, то ли именно Кирилл Графов был какой-то особенный, но я перестала чувствовать себя загнанным зверем в присутствии потустороннего на расстоянии вытянутой от себя руки.

— Найдешь мою страничку?

Я застыла с вилкой в руке.

— Зачем?

— Покажу фото с той вечеринки. Какой я был…

Первый раз видела его столь неуверенным. Он почесал затылок. Человеческий жест, абсолютно бессмысленный для призрака. Дерзкий на словах, колкий на язык, Кирилл Графов оказался обычным смущающимся парнем. И таким милым в эту самую секунду. Вновь в подреберье кольнуло.

— Хорошо. — Вздохнула. — Какой ник?

Я вытащила телефон из кармана домашних штанов.

— Grahpov точка so точка stetoskopom.

— Серьезно? — Я не удержалась и рассмеялась в голос. — Теперь понятно, почему друзья решили так пошутить и прийти на твое день рождение в образе врачей.

Я открыла его страничку. По телу пробежала волна необъяснимого волнения. Словно я заглядываю за ширму в театре, где уже отыграли спектакль, и подсматриваю за актерами вне ролей. Он здесь на экране телефона не бестелесный дух, а обычный парень, жизнь в котором текла мощным потоком и бурлила. Последние фото и правда с вечеринки по случаю дня рождения, затемненные, но с проблесками огней, чуть размытые, смазанные. Его друзья в белых халатах танцуют, корчат рожицы, тянут бокалы, энергетика бьет через край. На одном фото две девушки, одна чуть полненькая в очках, а вторая блондинка с челкой одновременно с двух сторон целуют Кирилла в щеку, а он, довольный как мартовский кот, прищурился и вскинул вверх перед собой большой палец.