Книга Прикосновение, что нежнее ветра, страница 24 – Евгения Кловер

— Нет той, от которой мне нужен только секс, но есть та, которую люблю.

В мавзолее и то никогда не наступает такой тишины, что сейчас возникла в комнате. Кирилл, который находился прямо напротив меня, улыбнулся. Кузьмин же оскалился. Я посмотрела на обоих парней — мертвого и живого, и мне показалось, что более настоящимбыл первым. Его искренняя улыбка была сравни дефибриллятору, что запускает сердце биться. И походу раз в моей голове такие мысли, то пить пора прекращать.

— Неужели все-таки я был прав, и у меня есть соперник?!

Вопрос Андрея скользнул по мне как наждачной бумагой, пришлось перевести взгляд на него и недоуменно уставиться, надеясь, что тот умеет читать эмоции по лицу. Это был уже второй бредовый намек за вечер, парень начинал выводить из себя. Но вместо него мою злость разглядела подруга. На лицо Даши набежали тени, она прикусила нижнюю губу и поднялась, попутно скидывая невидимые крошки с вязаного серо-зеленого платья.

— Наверное, мне пора. Время позднее.

— Мы же еще не закончили! — Андрей поднялся следом и коснулся ее локтя. — Еще импровизированного лонг-айленда от лучшего бармена-самоучки?

Она неуверенно посмотрела на него, не реагируя на шутку, но утвердительно кивнула. От Артема она уводила свой взгляд, заметно нервничая. Но почему-то подруга не смотрела и в мою сторону. Это определённо выходило из разряда нормы.

— Думаю, что правда стоит заканчивать. — Сказал Арт.

— Всего одна последняя игра. — Строго бросила Даша.

Они с Кузьминым вернулись на места. Атмосфера тяготила, была странная и вязкая, как будто мы застыли в огромном желе, где сложно пошевелиться, и все дрожит и колыхается вокруг наших фигур. Казалось, что только Андрей чувствует себя прекрасно, как вишенка сверху десерта. Бумажки вновь смешались и вытащились в произвольном порядке. Очередь раскручивать бутылочку выпадала мне. Я привела ее в движение в надежде, что горлышко покажет на кого угодно, кроме Андрея. Но судьба шутница.

— Мне везет! — Смех Кузьмина больше не радовал никого. — Выбираю действие. Пусть один поцелует четыре. В губы!

Я посмотрела на свой листочек. Четыре. Остроконечная, так и готовая проткнуть что-то, что раньше было незыблемым.

— У меня один. — Голос Артема стал каким-то сухим.

Я молча перевернула лист и показала остальным. Друг стиснул пальцы в кулаки. Его серые глаза говорили «прости», и я отправила ему нежную улыбку в знак поддержки. Он склонился и коснулся губами моих. Глаза закрывать ни он, ни я не стали. Просто платонический жест двух друзей, мы оба это понимали. Вот только стоило отпрянуть друг от друга, как Даша лихо в пару глотков допила остатки в своем стакане и встала, немного пошатываясь.

— Теперь точно пора.

Показалось ли, что в ее голосе сквозит боль? Накрутила ли себе подруга что-то лишнего? Я поднялась следом, но она покачала головой. А потом быстро юркнула мимо, за пару минут накинула куртку и обувь и выскочила из квартиры. Я не успела ее даже окликнуть.

— Пойду провожу ее. — Сказал Арт, поспешно выпрямляясь. Он сделал вид, что целует меня в щеку, а сам прошептал в ухо: — Мне попросить Андрея уйти?

— Скажи да. — Серьезно произнес Кирилл, слыша вопрос.

Я скосила глаза на Кузьмина. Конечно, мне не хотелось после всего произошедшего оставаться с ним наедине. Но Даша уже ушла, и Быкову не следовало терять время.