Книга Под светом Суздаля, страница 74 – Тася Мишкина

– Дело не в бабушке, а… – Я краснею и замолкаю на секунду. Потом все же решаюсь. – Пап, тот фотограф…

– Что с ним? – Почти слышу, как он хмурит брови.

– Он мне очень понравился, и я хочу узнать его получше. Понимаешь?

Папа молчит. Интересно, а он все еще на связи или уже в обмороке? Какой отец вообще готов услышать подобное от своей маленькой девочки? Да никакой, наверное. Тем более вот так.

Но вот он откашливается и все же неожиданно спокойно отвечает:

– Что ж… Тогда мы в любом случае приедем, как только я вернусь. А ты к тому моменту уже решишь, возвращаться или нет.

– Я думала, ты устроишьистерику, – с удивлением говорю я, накручивая локон на палец.

– Я собирался, – хмыкает он. – Но ты ведь все равно однажды вырастешь, влюбишься и все такое. Не хочу обрезать тебе крылья.

– А как ты понял, что полюбил маму? – неожиданно спрашиваю я. Папа тихо смеется.

– Аль, по-моему, ты торопишь события. Хотя, если и так, то ты вся в меня. – В его голосе звучат едва различимые нотки гордости, и на сердце теплеет. – Когда я увидел твою маму, с ней было слишком хорошо. Будто всю жизнь я жил непонятно где, а тут вдруг попал домой. Краски стали ярче, дышать легче, понимаешь?

Еще как, папочка…

– Да, кажется, – нерешительно отвечаю я.

– Но я не сразу понял, что это и есть любовь. Сперва мы просто гуляли в одной компании и общались, а как-то раз твоя мама принесла мне свитер.

– Свитер?

– Да. Самодельный.

– Но… мама не умеет вязать… – не понимаю я. Она выросла в довольно обеспеченной семье и никогда ни в чем не нуждалась. Ей ничего не стоило купить папе самый дорогой свитер на планете, но она попыталась связать его сама? Вот это да…

– Вот именно! – хохочет он. – Это был не свитер, а ночной кошмар, но я до сих пор помню, как горели ее глаза. Тогда Ира сказала: хочет, чтобы мне всегда было тепло. А тепло мне было только рядом с ней. Вот я и позвал ее замуж прямо в тот же момент. Побоялся, что никогда не решусь, рискнул, а она возьми и согласись.

Улыбаюсь и думаю о том, насколько же отзываются папины слова. Может, и я Матвея с самого первого дня люблю?

– А как так получается, что люди могут быть теми или не теми? И почему, встретив одного, можно понять это сразу, а со вторым истратить на осознание годы?

– Не знаю, малышка, – вздыхает папа. – Но факт в том, что если встречаешь своего человека, то нельзя его упускать. Это такая редкость… Многие никогда не испытывают ничего подобного. А потому, если ты чувствуешь себя хотя бы отдаленно так, как я говорил, держись за своего фотографа. Если это взаимно, поверь, вы сможете пройти через что угодно.

Сжимаю телефон в руке и представляю такое родное уже лицо с крошечными шрамами, мелкими веснушками и самыми удивительными глазами из всех, что я раньше видела. Взаимны ли мои чувства? Если я действительно люблю его… не слишком рано ли сообщать об этом?

– Мы доехали, крошка. Удачи тебе, и передавай привет бабушке, хорошо? – просит папа,прежде чем отключиться.

А я уже и не знаю, что делать дальше.

Ужин проходит так, будто мы собираемся каждый вечер и уже давным-давно стали семьей. Бабушка печется о Матвее, он – обо мне, а я – о ней, и все настолько по-семейному и уютно, что совсем не хочется, чтобы вечер заканчивался. Матвей действительно принес цветы – два шикарных букета роз, сорванных в саду с разрешения его баб Жени. И ведь я даже не попросила об этом! Совсем забыла ту невинную бабушкину шутку. А он словно почувствовал или прочитал мои мысли. Это ли не доказательство? Разве у влюбленных нет некой особенной связи?