Книга Под светом Суздаля, страница 58 – Тася Мишкина

Матвей торопливо прячет камеру в сумку и убирает ее в пакет, снимает велосипед с подножки, и мы снова мчимся. Правда, теперь это труднее, и говорить не получается. За раскатами грома не слышно моих тихих всхлипов, а дождь потоками смывает остатки слез.

Все еще будет. Пусть и не сразу.

Промокшие насквозь, мы подъезжаем к обшарпанной трехэтажке и, спрыгнув с велосипеда, бежим к приоткрытой двери. Я держу ее, чтобы мой рыцарь завез своего железного коня в подъезд. Приковав его к перилам цепочкой с замком, он хватает меня за руку. Мы вместе, дрожа, поднимаемся по облезлым ступенькам вверх на три этажа. Вокруг обстановочка, мягко говоря, кошмарная. Пахнет сыростью и чем-то противно-сладким. Неужели он вырос здесь? Такой хороший мальчик и такое гадкое местечко. Как это вообще совместимо?

– Не пугайся, у нас… обстановка далека от тебе привычной, – говорит Матвей, и его щеки горят. Глаза блестят, а губы непривычно напряжены.

Он привез меня к себе, потому что это было ближе. Чтобы позаботиться о том, чтобы я не простыла под холодным ветром. Я понимаю это. И ценю. А потому стараюсь отбросить брезгливость, скрывая ее за понимающей улыбкой. Крепче сжимаю напряженную ладонь и поглаживаю пальцы. Плевать мне – что там. Хоть полная разруха. Рядом с ним даже в развалинах мне будет хорошо.

– Все в порядке, Матвей. Правда. Спасибо тебе, – тихо говорю я, клацая зубами. Он еще больше напрягается и качает головой. Открывает помятую – в прямом смысле, в некоторых местах жуткие вмятины, будто кто-то бил ее ногами – дверь и пропускает меня вперед. Заходит следом и запирает ее на старенький, почти уже полностью ржавый засов.

Мальчик мой, как же так вышло, что ты, такое сокровище, обитаешь здесь, в этом ужасе?..

Крохотная прихожая кажется облезлой и неуютной, пусть и чистой. Вокруг витает аромат чего-то странно-цветочного с примесью чего-то съестного. Потолок, кажется, вот-вот осыплется. Обои кое-где разрисованы, кое-где облезли и выгорели. Ему совсем не место здесь. Матвей с его исключительными харизмой, талантом и добротой должен был родиться золотым мальчиком, жить в самом лучшем месте, в лучшем для него мире. А может быть, все по-настоящему ценное всегда находится в таких местах, чтобы его труднее было найти?

– Ма, я дома, – кричит он, снимая промокшую насквозь ветровку. – И я неодин. Так что, если ты там смотришь свой сериал, лучше выключи, не травмируй психику других, а?

Из комнаты слышатся два мелодичных смешка – взрослый и детский. А следом раздается топот маленьких ножек, и вскоре я с удивлением смотрю на совсем крохотную девочку, похожую на брата, будто его кто-то уменьшил, а затем засунул в ксерокс.

– Мотя! – верещит она и бросается ему на руки, а он подхватывает ее и качает головой. Холодные капли падают прямо на кожу малютке, а она кричит еще радостнее, хватаясь пальчиками за его плечи. – Ты что, пломок? Тебе надо тяй! А это кто?

– Это моя подруга, Алиса. Мы вместе попали под ливень, так что… чай нужен нам обоим.

Девочка осматривает меня слишком серьезными для своего возраста голубыми глазками и хмурит белесые бровки. В отличие от брата, она явно не привыкла улыбаться незнакомцам и очень уж привередливо проверяет их, прежде чем начать общаться.

– Привет. Как тебя зовут? – начинаю я первой.