Книга За что наказывают учеников, страница 41 – Наталья Корнева

Элиару стало по-настоящему страшно. Страшно так, как давно уже не бывало.

Не дождавшись ответа, Яниэр вновь нетерпеливо шевельнул веером. По нитям побежали мягкие волны, и тело в сетях забилось, как вытащенная на воздух рыба.

Холодный зимний ветер бесновался за окнами. Горлом обильно шла кровь. Элиар взвыл, отчаянно пытаясь не кричать, но это было выше человеческих сил.

— Я выполню, что приказано, старший брат, — наконец сдался Элиар, выплюнувскопившуюся во рту горькую от боли кровь.

В конце концов, в отсутствие Учителя он, как и все прочие члены посольства, обязан повиноваться Первому ученику беспрекословно. Яниэр снова был в своем праве.

— Выполнишь, не сомневайся, — заверил Первый ученик, и губы его растянулись в холодной улыбке. Определенно, Яниэр находил наслаждение в том, чтобы безнаказанно мучить свою жертву. — И будешь выполнять впредь, звереныш.

Он мелодично рассмеялся и исключительно ради удовольствия еще раз тряхнул сетью, наблюдая за страданиями ненавистного соученика, словно бы наконец мог отомстить за все те годы, что выходец из Великих степей мозолил ему глаза.

То была месть, поданная холодной: как всякий выходец с Севера, Яниэр не любил горячих блюд.

Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон ясного света

Солнце становится ярче. День двадцать четвертый от пробуждения Ром-Белиат. Красная цитадель

*киноварью*

Это было удивительное утро.

Впервые с полузабытой прошлой жизни его светлость мессир Элирий Лестер Лар чувствовал себя в безопасности, даже более того — чувствовал себя не бесправным пленником, покорным прихотям чужой воли, а полновластным хозяином положения. Он был дома. Жизнь возвращалась в свою колею.

С первыми лучами солнца двери в парадную опочивальню верховного жреца аккуратно отворились, и внутрь торжественно ступили приближенные. По старинному обычаю они должны были подготовить спальную комнату для приятного пробуждения наместника небожителей: украсить свежими цветами алого пиона, символа высшей власти, и возжечь утренние благовония, проясняющие ум.

В прежние дни пробуждение верховного жреца также сопровождалось негромкой духовной музыкой и пением гимнов, но сейчас Элирий был готов примириться с их временным отсутствием. Подходящих случаю тысячелепестковых пионов также пока еще не успели вырастить для него, но даже это прискорбное обстоятельство не могло испортить Красному Фениксу настроения.

Он спал чутко и услышал, как вошедшие преклоняют колени пред его постелью, а затем нежный, но уверенный голос Агнии нараспев произносит церемониальную фразу:

— Доброе утро! Не угодно ли вашей светлости пробудиться?

Возражений с его стороны не последовало, а потому уже в следующее мгновение шелковый занавес балдахина начал медленно расходиться в стороны, открывая глазам поднимавшуюся с колен Агнию, Аверия с подносом в руках, а также почтительно склонившихся Красных жриц, Призраков Ром-Белиата, которым оказали великую честь присутствовать на церемонии пробуждения верховного жреца возрожденного храма Закатного Солнца. Конечно, никто из них не осмеливался встречаться с ним взглядом: это было строго запрещено.

Вместо привычной уже «Горькой слезы», эффективной, но набившей оскомину, на подносе красовалась чашечка с темными кусочками лечебного красного сахара, согревающего кровь и восстанавливающего силы, а также пиала целебного имбирного настоя с ароматными травами.