Онлайн книга «За что наказывают учеников»
|
Не говоря ни слова, Элирий кивнул и пристально посмотрел на тонкие пальцы Яниэра, наблюдая, как они порхают над чайными принадлежностями так изящно, так плавно, словно выводя неведомые каллиграфические знаки. Точные движения завораживали. Соблюдая приличествующую случаю тишину, Яниэр высоко поднял чайничек и осторожно налил в чашу заранее приготовленную вскипяченную воду, чистейшую ключевую воду, затем, дав чаше хорошенько прогреться, извлек из крохотной серебряной чайницы щепоть скрученных зеленых листьев и бросил их следом. У них на глазах листья тихо опустились на дно и принялись разворачиваться, раскрываться, постепенно возвращая прежнюю форму, отдавая свой цвет и вкус воде. То было удивительное умиротворяющее зрелище, священнодействие, уносящее их обоих в беззаботное прошлое… в дни, когда оба они не раз наблюдали сей медитативный процесс. С выдохом сбросив напряжение, Красный Феникс зачарованно следил за тем, как распускаются длинные узкие листья в глубокой округлой чаше, как они кружатся и сплетаются друг с другом в медленном колдовском танце. Торопиться было некуда. Мысли также начали замедляться, разум успокаивался после трудного дня. Что ни говори, а с Яниэром они всегда были очень близки и оставались близки и поныне: их связывали нерушимые узы двойного совершенствования. Не так уж много людей за всю долгую жизнь его светлости мессира Элирия Лестера Лара могли похвастаться этим. Все потому, что выбирать партнера для двойного совершенствования следовало очень осмотрительно: оно являлось предельным слиянием двоих людей. В момент объединения энергий меридианов отдельные разумы сплавлялись в единое общее сознание и становились породнены навек. Незримые нити духовных связей протягивались меж душами… между тобой и тем, с кем ты обменялся чем-то очень важным, в чьей жизни навсегда оставил след. Такую связь невозможно разорвать: даже если земные пути с партнером разойдутся, он все равно останется в сердце, и в самый трудный час поддержку его можно будет почувствовать подобно незримым объятиям. Когда весенние листья полностью заварились, дав прозрачный бледно-малахитовый настой, Яниэрпочтительно склонил голову и подал наставнику чашу, с приятным стуком бросив в нее несколько охлаждающих камешков, — что позволяло не ждать, пока чай немного остынет. Поднимавшийся легкий пар сулил удовольствие. Элирий с достоинством принял подношение и осторожно пригубил напиток, ощущая успокоение и вместе с тем прилив сил. Свежий цвет, свежий аромат и свежий вкус — все было сделано безукоризненно. Чай, заваренный заботливыми руками его ученика, согревал душу. Словно завороженный, Яниэр молча глядел на чайный настой в чаше и на губах своего наставника. Утолив жажду, Элирий улыбнулся ученику и приступил к трапезе. Он хорошо помнил это блюдо — традиционное блюдо для подношения богам и старшим, которое было положено готовить именно сегодня, только сегодня. Но однажды… однажды Яниэр нарушил это известное правило и приготовил лапшу в иное, неположенное время. Он словно бы почувствовал, что Красный Феникс остро нуждался в этом… и как же была вкусна тогда эта простая, нехитрая лапша, изгнавшая из сердца печаль. Казалось, в своей жизни его светлость мессир Элирий Лестер Лар не ел ничего вкуснее той лапши, в которую было вложено столько искренней заботы, столько душевного тепла и беспокойства за его судьбу… |