Книга За что наказывают учеников, страница 146 – Наталья Корнева

Агния вспыхнула, с трудомподавляя желание ответить что-то недопустимо резкое. Как же гадко! Но эти непрозрачные намеки, эти оскорбительные слова явно были сказаны не просто чтобы ее задеть: это провокация. Игнаций добивается, чтобы она вышла из себя и ударила его в ответ. Нельзя, ни в коем случае нельзя позволить себя спровоцировать. В конце концов, это просто глупо: в одиночку она не сможет одолеть бывшего верховного жреца храма Полуденного Солнца. А нападение на Первородного — по-прежнему самое страшное преступление согласно законам Ром-Белиата. Она происходит из рода высокого и влиятельного, но все же никогда не сравнится с тем, кто был рожден на Лианоре и впитал его древнюю силу. Даже если она выживет в бою, Учитель никогда не простит ее.

Достаточно и того, что она отвела царственную руку Золотой Саламандры, а теперь не падает ниц, а смеет стоять в его присутствии, да еще и не снимает защитный барьер. Что же до слов… это просто слова.

— А ты неплоха, — уже с другой интонацией повторил Игнаций, задумчиво наблюдая, как бестолковая мошкара весело вьется вокруг фонаря, который должен ее погубить. — Но все же не бери на себя слишком много. Если понадобится, я смогу убить тебя одним своим словом.

Решительно не понимая, что происходит, Агния похолодела. Что же делать? Кликнуть Аверия на помощь? Или хотя бы в качестве свидетеля…

— Не зови этого болвана, — словно прочтя ее мысли, сухо усмехнулся Игнаций. — Что проку разговаривать с ним? Он только вещь своего хозяина.

Только вещь… которую уже нельзя отнять, и потому она более не интересует бывшего верховного жреца храма Полуденного Солнца. А вот на нее саму, кажется, Игнаций имеет далеко идущие планы.

— Красный Феникс клеймит позором своих учеников, и в этом он прав — оба не раз предали его, оба запятнали его честь и имя… однако до сих пор Красный Феникс не подозревал, что и у его ученицы есть перед ним грехи.

Игнаций сделал шаг навстречу и небрежно развел руки в стороны. Агния напряженно следила за каждым его движением, боясь дышать, боясь отвлечься и пропустить новый удар исподтишка. Что нужно от нее этому известному хитрецу?

— Нет смысла соревноваться, кто из учеников Красного Феникса больше подвел его, — вздохнула Агния. — Это дела минувших дней, последствия иных обстоятельств. Прошедшее прожито и позабыто. Учительне глупец и не живет тем, что было прежде, тогда как мир давно уж изменился. Прошлого больше нет. Значение имеет лишь то, что происходит сейчас… тот выбор, который мы делаем сейчас.

— Наивное дитя! — Игнаций презрительно рассмеялся. — Поверь, когда Красный Феникс узнает о твоих фокусах, прогонит тебя со двора без раздумий, как паршивую собаку, и не посмотрит на превосходную родословную. Куда ты пойдешь, когда наставник оттолкнет тебя, куда подашься? Ты не Яниэр. Тебе он не простит все на свете за одно твое милое личико.

Агния смерила его исполненным сдержанной ярости взглядом. О чем именно он говорит, на какие грехи намекает? Увы, во многом она была несовершенной ученицей, но Золотая Саламандра, должно быть, толкует о том давнем разговоре с Яниэром, приведшем к слишком серьезным последствиям. В тот роковой год, когда началось противостояние между Ром-Белиатом и Бенну, юная Агния возлагала много надежд на день своего рождения… но когда он настал, оказалась позабыта, отодвинута на задний план событиями столь огромными и разрушительными, что их горькие плоды они пожинают и по сей день.