Книга Догоняя рассвет, страница 78 – Рэдрик Нанн

– Закрой рот, – угрожающе зарычал Лирой.

– Признай, она слишком хороша для мерзкого кровососа…

– Ублюдок! – вскричал Лирой. – Ненавижу тебя!

Он готов был всадить кулак в насмехавшуюся физиономию Рю, но вовремя остановил себя силой воли и вылетел из комнаты. Гнев, обжигающий изнутри, все более распалялся от осознания, что в гнусных словах брата пробивалось зерно истины.

Лирой – монстр, а в сказках, что так поучительны, у монстров единый конец. И вовсе не тот, что гласил о долгом и счастливом будущем.

Если бы обыкновенные смертные узрели Небесную академию во всем ее великолепии, то – какими бы разными они ни были в своей сущности – абсолютно все сошлись бы во мнении, что подобное можно пережить только во сне. Хотя справедливее было бы уточнить, что каждый видевший Академию взгляд мог оценить только убранство внутренних помещений и невероятный вид на пылающие розовым бархатом облака за высокими окнами; каков был внешний фасад, не ведал даже Клайд – новоиспеченный ученик, решительно посвятивший жизнь обители магов.

Под высокими стеклянными сводами коридоров, залов, спальных комнат Академии простиралось столько пространства, воздуха и света, отражавшегося от белых мраморных стен, что невольно вызывало ощущение какой-то совершенно иной, блаженной свободы. Возможно, именно такой и следовало быть свободе в небытие – во всяком случае, Клайд рассудил, что небесная обитель находилась не иначе как на недоступном познанию эфирном уровне мира.

Воистину – как сон. Порождение воображения.

Клайд чувствовал, как магия расходилась по его телу теплой волной, и учился становиться с ней единым целым. Наставник – уже взрослый магистр колдовского искусства, тем не менее сохранивший свежесть и энергию молодости, представлял собой классический образ мага Академии: исполненный тайных знаний взгляд, одежда, расшитая жемчугом и золотыми нитями. Маг вписывался в класс с золоченной мебелью, словно был неотъемлемой его частью. Справедливости ради, всю роскошь, которую можно представить при описании Небесной академии, следовало определить как «сдержанную».

Клайд тем временем приходил к осознанности. Бушующая прежде внутри него сила начала демонстрировать удивительно уживчивый характер, стоило оказаться в стенах магического заведения. Клайд прислушивался к наставникам со всем вниманием и показывал себя старательным учеником. Вряд ли тот, кто всю жизнь искал возможность узнать загадку своей природы, вел бы себя иначе. И хотя к сложным техникам колдовства Клайд еще не был готов, он оставался горд тем, что смог приручить неутомимую энергию и заставить ее медленно растекаться до легкого покалывания на кончиках пальцев. Он проходил азы владения магией и даже представить не мог, на что будет способен через год.

Дверь в класс бесшумно отворилась. На пороге появился покровительствовавший Клайду старец – магистр Эймери в ярком шелковом балахоне цвета закатного солнца. Увидев, как протеже усердно устанавливает связи с самим собой, Эймери виновато кивнул.