Книга Догоняя рассвет, страница 102 – Рэдрик Нанн

– Он пытался убить ее? – приглушенно спросила Изабель, не нарушая вязкой тишины, окутавшей дворец.

Клайд продолжительное время безмолвно стоял, прислоненный спиной к комнате Амари. Услышав голос Изабель, он вышел из раздумий.

То ли магическое чутье, то ли сам бог в награду за верность привели Клайда в часовню, но неоспоримым оставалось одно: он появился там как нельзя кстати. Вернувшись в Иристэд, Клайд первым делом ощутил острую надобность вымолить себе прощение у Всевышнего. Пастора не покидало чувство вины за то, что он, несчастный раб, едва не поддался искушению взять на себя роль вершителя судеб. Уходя из часовни, Клайд услышал звон яростного пения клинков над городом и, возбужденный тревогой, поднял голову в тот самый миг, когда Амари слетела с крыши вниз.

Трудно было не уступить панике, но действовать пришлось незамедлительно. Откинуть вопросы, недоверие, страх.

Следовать холодному рассудку – первое, чему учили в Академии, а Клайд, как известно, показывал себя достойным учеником. Вытянув руки вперед себя, он воззвал из сердца силу, прокатившуюся по жилам совсем иной, огненной кровью, и остановил падение Амари в метре от земли. Подхваченная магией девушка замерла в воздухе без сознания – возможно, от шока, возможно, от давления на нее противоестественного влияния Клайда. Бросившись к Амари, Клайд подхватил ее под колени. Взгляд вновь притянула крыша часовни, откуда на них смотрел Лирой. Лицо брата из замешательства исказилось в темное негодование, легко расцениваемое за злобную ревность. Но стоило Клайду моргнуть, как Лироя и след простыл.

– Она очнется? – Изабель выдернула Клайда из воспоминаний.

Возвращаясь к действительности, он думал о том, что спасение Амари вряд ли нарушило мировой баланс, за который так страстно ратовала Академия, и не видел поводов переживать за свою жизнь. Клайд в целом выглядел чересчур спокойным для того, кто узнал последние новости.

– Да, – ответил он несколько несобранно, – ей нужно отдохнуть.

Отбивая негромкие, под стать скорбному часу шаги, они ступали по мрачному коридору, освещенному тусклыми огоньками свечей. В конце ожидала Джосет.

– Тебе придется многое объяснить, – в голосе Изабель послышалось требование. – Мы думали, ты погиб.

Такой уставшей Клайду еще не приходилось ее видеть. Совершенно изможденная последними событиями Изабель не предавала манеры держаться несгибаемо.

Клайд приблизился к окну. На небе уже разгоралась алая полоса рассвета, призванная, наконец, окончить эту ночь.

– Значит, Рю мертв? – отчужденно спросил он, не сводя глаз с вида, одновременно наполнявшего сердце надеждой и светло-грустными воспоминаниями.

Изабель поджала непроизвольно задрожавшие губы и смогла ответить лишь коротким кивком.

– Ох, глупый Рю, – выдохнул Клайд. Ему пришлось упереться руками в подоконник в поиске опоры. – И во что ты ввязался.

– Как я сразу обо всем не догадалась?

– Ты не виновата, – Клайд думал о том, что способности ведьмы смогли бы обмануть и лучшие умы Небесной академии. Что уж говорить про обычных смертных?

Вопреки запретам магия жила на земле. Она не грозила расстановке мировых сил, но продолжала звучать для всех, кто мог ее слышать. Одаренные не заканчивались на уличных торговцах чудес и, возможно, уже были готовы изменить свое угнетенное положение.