Книга Неприкаянные, страница 91 – Эйлин Фарли

Роды.

Единственное, что не совпало у Франк с Гекатой. Богине были свойственны материнские чувства. Чушь! Где Франк, и где бессонные ночи и скучные однообразные заботы…

— Бобби! Ну что ты там копаешься.

Приоткрытая дверь. Картер.

— Ты чего подпрыгиваешь? — спрашивает Джина, проглотив капсулы. — Точно не хочешь?

Нет, этим вечером не хочу. Пришла больше из вежливости. Стыдновато за дневную сцену с приступом меланхолии. Мармеладные червячки прилипают к зубам. Клубнично-апельсиновый вкус. Как же классно пружинить на ее мягком приятном матрасе! Джина ложится рядом.

— А-а-а! — тянет она. — Думаешь о сексе?

Нет, не думаю. Пока не думаю. Ты мне мешаешь…

Кровать Роба. Мой похмельный сон и приятные ощущения от того, что он рядом…

— Эх! Жаль, что ты не можешь рассказать, как это.

Большой палец вниз. Знак отстоя. Смеется, дурочка! Ну хоть немного отпустило от тоски после её дурацко-прекрасного концерта.

— Покажи хоть жестом, сколько у тебя было парней?

Жажда розыгрыша. Вид, что задумываюсь, подсчитывая… Выставляю обе руки. Десять пальцев.

— Ого! — вздрагивает дурёха.

Смешно! Выбрасываю еще десять, еще, еще…

— Ах ты! — взвизгивает. — Обманщица!

Щекотки по ребрам. Отстань, боже! Ладно-ладно. Три пальца прямо ей в лицо. На, мол, угомонись.

— Всего-то? — отклянчивая нижнюю губу, произносит. — Пф-ф! Ты меня разочаровала!

Ах так? Ладненько! Мой черед ее щекотать. Извивается, словно змейка.

— А так и не скажешь, — продолжает подкалывать Джина, зажимая себе рот.

Ну довольно. Так можно всю округу разбудить и нарваться на неприятности. Палец у губ. Заканчивай шуметь, девчонка.

— Хорошо-хорошо! — она укладывается. — Понимаю, тебе хочется о чем-то своем подумать. Верно?

Кивок.

— Окей, я тогда тоже подумаю.

Ворочается. Ее дыхание становится более ровным. У Джины, наверное, приход…

Три мужчины. Главные. «Тебе нравятся опасные», — нашептывал Мартин темные пророчества. «Дождусь, когда ты выдохнешься, детка», — задыхался от страсти Эйден. «Ты слишком категорична, нет таких понятий — добро и зло. Мир непостижим», — наставлял Роб. Они друг другу не противоречили, а вторили.

Целые сутки без даров Эфира. Страшная маета! Неужели на этом всё? Оскорбился за то, что опять путаюсь черти с кем? Просто устал, не получая ответа? На смену игривому настроению от шалостей пришло чувство выветривающейся магии…

Мой бог Эфир! Он никуда не ушел. Следующим вечером я нашла нечто невообразимое! Этот хитрец, должно быть,специально выждал время, чтобы помариновать меня. Правильно. На его месте я сделала бы так же. Ругала его на чем свет стоит, когда разворачивала свернутую вчетверо бумагу.

Карта из атласа. На ней — ломаная линия, больше похожая на какой-то зодиакальный знак или непонятный скучный график. Пригляделась внимательнее.

Приглашение. Роб звал в путешествие, Понарошечное, конечно, но звал! Он хотел, чтобы я была рядом. Танцевала на карнавалах в Мексике и Бразилии, прятала нос от продувного ветра под его, расстегнутой специально для меня, курткой в суровых землях Патагонии. Крутила попой, словно страстная кубинка, в гостиничном номере отеля, выполненного в колониальном стиле.

Поколесить по Европе. Италия, Испания. Греция и Пантеон богов. Прогулки по Восточным и Индийским базарам. В его родном Иране заставить гордеца нарядиться в перса или какого-нибудь шейха. Подвести его красивые глаза черной сурьмой. Ужас как сексуально!