Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 32 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

– Ну что, за дуэль сойдет? – Он скрестил руки на груди, щурясь против яркого солнца.

– Сойдет, мои твоих, как младенцев, сделают, – уверенно заявила Милана. – Готовься желание выполнять.

– Ты сначала хоть старта дождись, а потом уже злорадствовать будешь. – Марк чуть нагнулся, четко проговаривая слова в макушку девушки: – Когда твои проиграют.

Прозвучала команда старта, и Милана запрыгала с криками, подгоняя своих ребят. Марк молча наблюдал за четкими движениями своих детей и удовлетворительно кивал, когда эстафета передавалась на долю секунды раньше команды противников. Правда, внутри, где-то за ребрами, затрепетало волнение, прерывающее дыхание.

Наконец футбольное поле взорвалось радостными криками, когда отряд Марка первым пересек финишную черту. Тогда вожатый вышел из состояния вечного внешнего покоя и просиял счастливой улыбкой.

– Требую реванш! – Девушка с отчаянием повернулась к парню, будто от победы зависело нечто большее, чем простой спор.

– Готовься, Милка. Желание придумаю страшное, – с улыбкой шепнул он на ухо недовольной вожатой и с боевым кличем бросился к команде с поздравлениями.

Ребята из отряда Миланы не выглядели сильно расстроенными и весело отбивали пять своей чуть менее веселой вожатой, которая то и дело бросала недовольные взгляды на Марка.

* * *

До Нового года оставалось всего несколько часов, и впихивать в них спектакль, когда большинство детей уже не верят в Деда Мороза, казалось театром абсурда. Но хотя бы для галочки на мероприятие в актовый зал уже собирались отряды. За кулисами творился полный хаос: кто-то потерял сценарий и судорожно искал записи со своим выходом, у кого-то отвалилась часть самодельного костюма, а кто-то в толкучке пытался аккуратно нарисовать грим. Последним участливо заведовала Милана, рисуя круглый яркий румянец на щеках девушек-снежинок и подводя и без того темные синяки под глазами волка – вожатого одного из отрядов.

Когда очередь на грим дошла до Деда Мороза, спектакль уже начинался вступительной речью директора, и за кулисами людей резко поубавилось. Марк послушно сидел на старом стуле, прикрывая джинсы улучшенной версией синего халата новогоднего волшебника со снежинками и морозными узорами, пока Милана, сдерживая смех, мазала его нос красной помадой.

– С такой боевой раскраской ты больше на алкаша похож, – поджимая губы, заметила девушка. – Хотя с бородой… нет, все равно алкаш.

– Ауч, не обижай дедушку, а то и подарка не получишь, и желание ужесточу, – беззлобно ухмыльнулся Марк.

– Кстати, о желании, – вздохнула Милана, – давай уже, что придумал?

– Встретимся после спектакля, перед курантами, тогда и скажу.

Рука с измазанным помадой пальцем зависла на кончике краснющего носа. Милана часто заморгала, обдумывая предложение, но все же кивнула. Марк внимательно изучал ее лицо и наконец прервал молчание:

– Ты и правда похожа на Снегурочку.

– А ты часто ее видишь? – Милана улыбнулась, сосредоточенно поправляя ему блестящую накладную бороду.

– В этом декабре – каждый день.

– Тогда сочту за комплимент.

– Это он и был.

– Спасибо… Мне пора на сцену. – Милана поправила светлые косички и улыбнулась. – Встретимся после спектакля.

– И на сцене, – кивнул Марк.

* * *

Всего несколько минут общих усилий десятка вожатых, и в лагерном актовом зале сиденья рядами стояли вдоль стен, освобождая просторную площадку перед сценой. Над самой сценой растянули белую подложку для проектора, на которую из рубки вывели трансляцию с телевидения. Очередной голубой огонек пыльными хитами прошлого возвращал взрослых обитателей лагеря в детство. Дети же, не обращая внимания на телевизионный концерт, радостно переговаривались, смешавшись из привычных отрядов в общую толпу.