Онлайн книга «Притворись моей невестой, бывшая!»
|
– Ребят, да я просто на ёлку пришёл! – Подаёт голос не Павел. – А бежал зачем? – Так вы догоняли! Я ж не идиот… Время неспокойное. Всяких хватает. Железобетонный аргумент. Марк пытается подняться или хотя бы просто сменить позу на более приличную, но плотно обмотанная гирлянда буквально не позволяет этим двоим вернуть дистанцию. – Вы нас простите, пожалуйста! – В умоляющем жесте складываю руки лодочкой на груди. – Мы сейчас всё объясним, и вы поймёте… Но первыми «понимать» спешит полиция. Через толпу протискиваются двое в форме. – Так, граждане, расходимся, – размахивают руками, раздвигая людей. – Что тут происходит? – Вот этот на этого набросился, – тут же сдают нас с потрохами. – И всё поломали! – Они ёлку выключили! – И дрались! – Блин, вы такое шоу пропустили, товарищ полицейский! – С восхищением комментирует подросток. Полицейские с явным неодобрением сканируют площадь, больше напоминающую теперь декорации к фильму о катастрофе в канун Нового года. Вздыхают. – Встали. Быстро. Марк и бедолага, координируя свои движения, неловко пытаются подняться. – Я вообще ни при чём! – Выпаливает мужчина. – Я шёл к палатке с блинами! – Мы… Мы думали, что он украл у меня телефон! – Ваша? – Полицейский переводит взгляд с меня на Марка. – Моя, – поджимает скорбно губы. – Прекрасно. Устроим вам романтическую поездку до участка. Упаковываем, – лениво взмахивает он рукой и Марка вместе с гирляндой и плотно примотанным к нему мужичком рывком ставят на ноги. Позорной колонной движемся к полицейской машине. Ёлка пытается моргнуть. Пара нижних веток загорается, потом снова гаснет. Народ издаёт коллективный стон. – Всё, граждане, цирк уезжает, клоуны тоже, – подводит итог второй полицейский. – Расходимся по домам, ёлка закрыта. – Ну что, Светлячок, хотела новый опыт? Поздравляю. Сейчас познакомимся с местным отделением полиции. Глава 16 Никогда ещё Новый год не был ко мне так близко и далеко одновременно. За стеной кто-то кашляет, дальше по коридору хлопают двери, пахнет хлоркой, старой краской и чем-то неуловимо унылым, что, видимо, идёт в комплект к каждому отделению полиции. Мы с Марком сидим в камере. В реальном обезьяннике. На железной лавке, спинами к холодной стене. Ночь прошла в каком-то сюрреалистическом калейдоскопе. Мы без конца отвечали на вопросы, называли фамилию, имя, отчество, отчитывались, в каком состоянии находились, почему решили наброситься на гражданина N, кто первым начал, почему погасла ёлка и мой любимый вопрос: – Вы вообще понимаете, что это акт вандализма? Хотелось спросить, кто вообще додумался вешать гирлянду так низко к толпе, но я благоразумно решила, что сегодня уже достаточно наговорила. Теперь всё стихло. Нас оформили, протоколы подписали и сказали, что разберутся. Сидим теперь, скорбно ждём своей участи. Марк смотрится здесь совершенно неправильно в своём дорогом кашемировом пальто, приличных ботинках, с часами на запястье стоимостью с хорошую кухню. Он запрокидывает голову к потолку, вздыхает. – Ну что, Светлячок. Один день без масок, говорили они. Просто погуляем, говорили они… – Скажи спасибо, что нас хотя бы вместе закрыли. – Бонни и Клайд? – Протягивает он кулак. – Бонни и Клайд, – отбиваю. Мы какое-то время молчим. Я рассматриваю свои ботинки. Они в конфетти и каплях засохшего глинтвейна. Штаны грязные. Платье помялось. Волосы в беспорядке. |