Онлайн книга «Любовь по предсказанию»
|
В тесном пространстве машины их вновь окутало душное облако неловкости. Беседа не клеилась. Вопросы выходили дежурными, а ответы на них односложными. Пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу, Алина поинтересовалась: – Какие у тебя планы на Новый год? Будешь в Петербурге праздновать? – Мой курс заканчивается только в середине января, так что да, придётся здесь задержаться. Хотя отмечать без домашней василопиты мне не очень хочется, да и настроения нет, – ответил Катракис. – Василопита? Что это? – Традиционный греческий пирог с монетками, который принято делать на Новый год. – Да уж, это вам не оливье, – протянула Алина, – Пирог испечь сложнее, чем салат настрогать… Ну а настроение можно и самому создать. Купишь ёлку, украсишь её шариками… Греки же наряжают ёлки? – Конечно. У дома моих родителей растёт араукария, настоящая пушистая красавица, на неё мы и вывешивали в детстве фонарики и банты. – Никогда не слышала, это что-то хвойное? – Да, дерево, похожее на сосну, только ветки и иголки у неё растут вверх. Но можно и обычную ель купить на рынке или украсить корабль. – В каком смысле корабль? – В прямом, – Пол бросил хитрый взгляд на пассажирское сидение, где сидела Алина, – Не слышала о такой традиции? Мы украшаем лентами и колокольчиками фигурки рождественских кораблей, иногда и подарки в них кладём. Очень удобно, как будто он их и привёз. – Какой романтичный обычай, у нас таких не водится… А если украсить уличное дерево, гирлянды упрут, не дожидаясь утра. Кстати, искусственные елки уже сейчас продаются. Пол смешно скривился. – Извини, но они вызывают у меня стойкие ассоциации с ёршиками для унитаза. – Увы, мой циничный греческий друг, они и правда похожи. Но лучше так, чем держать труп дерева у себя дома. – Кстати мне и полагается быть циничным, – оживился Пол, – Циники – это ведь исковерканные римлянами киники, то есть представители древнегреческого философского печения… – Печения? – Алина с улыбкой посмотрела на водителя, – Может течения? – Именно! – воодушевленно подтвердил тот, – Течения! Киники презирали условности, стремились к естественности и предельному упрощению жизни, являлись приверженцами… Алина фыркнула. – Что, опять что-то неправильно сказал? – Нет, все в порядке, извини. Я просто очень живо себе представила эту картину… – Какую? – Помнишь скульптуру Родена «Мыслитель»? – Ну да, сидит мужик в задумчивости, подпирает рукой голову. – А теперь представь, что в этой позе сидит… крекер! – и она обрисовала рукой в воздухе предполагаемый силуэт, – Вот это и будет – философское печенье! – Понимаю… – протянул Пол. – Не обижайся, – она потянулась и погладила его по руке, лежащей на руле, – Я не над тобой смеюсь. Просто у тебя так здорово получаются каламбуры! Я бы сама не смогла и специально так придумать, а у тебя – раз! – и готов анекдот! – Да уж… У Вас, мисс, такое живое воображение, что иногда хочется его немного… умертвить, – и Катракис сделал вид, что он со зверской физиономией душит кого-то невидимого. – Как тебе такой каламбур? – Замечательный, – нервно хихикнула Дельфинова, – Но не мог бы ты обратно за руль взяться… За шутками дорога пролетела незаметно, да и пробок в субботу практически не было. Подъезжая к «Северной долине», жилому комплексу, где она жила, Алина ощутила дежавю – мужчина в машине и её мысли на тему, приглашать его в гости или нет. В этот раз, впрочем, она практически не колебалась: |