Книга Любовь по предсказанию, страница 55 – Дарья Урбанская

Мысли путались. Нет, Алина понимала, почему Зайцев её подставил, но у неё просто не укладывалось в голове, как можно быть таким мелочным и злобным, тем более мужчине. Вероятно, от завистливой коллеги-женщины было бы легче снести такой удар в спину, все-таки не зря женские коллективы называют змеюшниками. Но Андрей?! Как ему вообще пришло подобное в голову? Хоть на душе и было погано от его двуличности, у неё и в мыслях не было кому-то рассказывать, что начальник закрутил тайный роман со студенткой – не в её характере было распускать сплетни. До сих пор. Теперь, чего греха таить, такое желание появилось – да, мелочно, но отомстить хотя бы так.

Что же делать? Алина искала, но не видела никакого выхода из этой неправдоподобной, кошмарной ситуации. Может поговорить с Зайцевым начистоту? Но даст ли это хоть что-то, если он уже стал отпираться и разыгрывать недоумение… Сомнительно, что он на полпути внезапно сменит показания. «И действительно, я же совсем забыл…», и ресницами своими пушистым хлоп-хлоп… Какая же она дура! Зачем, ну зачем она только согласилась подписать документы за Никитину?!

И тут – к ещё большему её ужасу – кто-то аккуратно дотронулся до её плеча. Ох, неужели аудитория все-таки была занята, а она не заметила?

– Что случилось? – негромко произнёс знакомый голос.

Пять минут – ровно столько понадобилось Алине, чтобы намочить ткань рубашки на плече у Пола. Потом она отстранилась, стало неловко. Но всё же первым порывом было уткнуться ему в грудь и зарыдать еще громче. Она и сама не ожидала от себя такой реакции, что уж говорить про профессора.

Нужно отдать ему должное, он мужественно терпел, гладил её по волосам, как маленькую девочку, и ждал, пока истерика закончится. Что за выражение лица у него при этом было, Алина не видела и предпочитала об этом не задумываться.

– Что случилось? – повторил он негромко, но настойчиво.

И Алина рассказала. Про то, как им срочно нужно было сдавать документы, и начальник попросил её расписаться за заведующую кафедрой. Про то, как заверил Алину, что обо всем договорился. Про несправедливое обвинение Горгоны и про то, как Зайцев сделал вид, что не в курсе произошедшего. Сбиваясь от волнения, она и сама не заметила, как в середине своего сбивчивого монолога перешла на русский. Катракис не перебивал, а молча слушал, по-прежнему стоя неприлично близко.

– Ох, извини, я сама не своя, – спохватилась Дельфинова, вновь переходя на английский. – В каком месте мой рассказ превратился для тебя в бессмысленный поток звуков?

Пол стушевался и даже немного отступил назад.

– Если честно… я неплохо понимаю русскую речь, неидеально, конечно. Но общий смысл сказанного вполне уловил.

Алина даже приоткрыла рот от удивления. Такая неожиданная новость немного отвлекла её от своих проблем.

– Что?! Но почему?.. Я имею в виду, почему ты это скрываешь? – торопливо добавила она, видя его насмешливо поднятые брови.

– Мне… неловко. У меня ужасное произношение, ты же слышала, нормально разговаривать со мной по-русски практически невозможно. Так что предпочитаю общаться по-английски. И я не скрываю, просто… к слову не пришлось. Эндрю, например, знает.