Книга Любовь по предсказанию, страница 29 – Дарья Урбанская

Обычно по субботам Алина не работала, но сегодня на часах еще не было и одиннадцати, а она уже открывала свой кабинет, мурлыча под нос незатейливый мотивчик. На улице светило ласковое летнее солнце, настроение было прекрасно, а жизнь чудесна! В июле студентов в академии практически не оставалось, семестр давно закончился. Да и многие сотрудники находились в отпусках. Так что даже в будние дни в коридорах было пустынно, что уж говорить про субботу.

Дельфинова приехала ненадолго, и цели у неё были абсолютно не связанные с работой. У её начальника, Андрея Зайцева, в понедельник намечался день рождения, и она решила устроить ему сюрприз – надуть шарики и повесить над столом праздничный плакат. Да, немного по-детски, но ведь приятно же! А мужчины, как известно, – большие дети. Тем более что никаких встреч на понедельник не было запланировано, так что никто, кроме своих, этот сюрприз не увидит. А почему в субботу – так Андрей на работу по утрам всегда приходил так рано, что шансов успеть украсить кабинет до его прихода практически не оставалось.

Алина уже надула шарики и как раз примерялась, куда бы их повесить, когда обнаружила, что у неё закончился скотч. Она пробежалась по обоим кабинетам, заглядывая в тумбочки и шкафы, где обычно хранились канцелярские запасы, но скотча нигде не оказалось.

– Ну что за невезуха! – фыркнула Дельфинова, – Придётся бродить по этажу как тень отца Гамлета и выяснять, не работает ли сегодня еще кто-то…

Открытая дверь нашлась только в самом конце коридора. В отделе техподдержки даже в субботу дежурил кто-то из коллег.

– Привет доблестным работникам мышки и клавиатуры! – дурачась, произнесла Алина, когда заглянула внутрь.

В кабинете сидел только один человек – хмурый и обросший трёхдневной щетиной Григорий. Он бросил на Дельфинову взгляд поверх монитора, едва заметно кивнул и вернулся к своему занятию.

– Гриш, угости девушку скотчем, а? – улыбаясь, проговорила она.

– Скотча нет, но в тумбочке стоит закрытое шампанское с прошлого Нового года, – не отрывая глаз от компьютера, ответил Григорий, – А чего это ты с утра пораньше решила выпить? Несчастную любовь заливаешь?

Алина захохотала.

– Да нет, какая любовь! Я про тот скотч, который липкая лента. Но буду иметь в виду про шампанское в тумбочке.

Парень кинул ей скотч, и Алина благодарно ему кивнула.

– Спасибо! А чего ты такой мрачный? Суббота, лето, жизнь прекрасна!

– Ага, была бы прекрасна, – проворчал в ответ Гриша, – если б меня не доставал этот ваш профессор-иностранец. Еще ведь и непонятно толком, что он говорит. Русский у него просто кошмар!

– Что за профессор? – поинтересовалась Дельфинова. Не то, чтоб ей на самом деле хотелось вникать, но если коллеге требовалась помощь, то ей было совсем несложно её оказать. Тем более что иностранная профессура – это фактически её вотчина.

– Да грек этот, Посейдон ему в печень! Катарсис… или как там его… Всё у него не слава богу с самого утра! То в аудиторию попасть не мог, электронный пропуск размагнитился, то вай-фай в аудитории не работает, а у него, видите ли, презентация на почте. Теперь вот проектор не включается!

– Катракис? Профессор Аполлон Катракис?

– Ага, он самый. Слушай, Алиныч, – продолжил Гриша, не обращая внимание на её скривившееся лицо, – а давай ты мне поможешь, в качестве платы за скотч, а? Сходи к нему, поговори на понятном ему языке, погладь по шёрстке, успокой мужика. А то я даже с вай-фаем еще не разобрался. Не могу сосредоточиться – он звонит и рычит в трубку как припадочный каждые две минуты.