Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 56 – Таша Мисник

– Спасибо, – в отличие от меня спокойно отзывается Дарио. – Своей реакцией ты ответила на мой вопрос подробнее, чем словами.

– Да господи боже мой! – цокаю я.

Бог, прием! Эй, там, наверху! Ты слышишь меня вообще? Ответь, за что ты послал мне Дарио Сантану, а? Я понимаю, что это частый вопрос, но ты ни на один не ответил. Поэтому спрашиваю снова: где я так нагрешила? Да, он безумно красив, виртуозен в сексе и обладает потрясающим чувством юмора, а еще от его взгляда у меня подгибаются коленки, но при этом Дарио Сантана до чертиков меня бесит. Он буквально невыносим. Признайся, тебе просто нравится наблюдать свысока за моими пытками, поедая при этом чипсы? Чертовски завидую, что у вас в раю отсутствуют проблемы с холестерином.

– Ты вечно раздуваешь проблему из ничего! – продолжаю я, заворачиваясь в край одеяла и отодвигаясь от Дарио.

– Я уже жалею, что начал эту тему. Лучше бы просто выпорол тебя ремнем, да и все.

– Ч-что? – Я оборачиваюсь и цепенею. Тело охватывает ледяная дрожь.

В сознании вспыхивает тот самый ремень из бычьей кожи. Тяжелый. Хлесткий. Болезненный. Который полосовал тело Энзо до крови, когда он пытался закрывать собой Хоуп. Джон Эверетт хватался за него часто, а иногда давал уроки по воспитанию детей своему лучшему другу – моему отцу. Во время таких «уроков» я всегда забивалась в дальний угол шкафа и надеялась, что отец не выволочет меня за волосы и не продолжит расправу, которую он называл воспитательным процессом.

– Астра, я пошутил. – Дарио вскакивает со своего места и тянется ко мне, но я отмахиваюсь. – Бейби, ты чего? Эй… Посмотри на меня.

Но я уже не вижу его лица. Глаза застилают слезы. Ноги несут меня к шкафу в противоположном углу комнаты. Дыхание сбивается. Конечности трясутся. Я едва успеваю ухватиться за дверцу, чтобы не упасть. Распахиваю ее и забираюсь внутрь, подтягивая колени к груди.

– Все в прошлом. Его больше нет. И отца больше нет. Никого из них нет. Только Энзо, – шепотом повторяю себе я. – Есть только мы…

– Звездочка, пожалуйста, не бойся… Я не всерьез, – по ту сторону дверцы раздается взволнованный голос Дарио. Я крепче обхватываю себя руками. – И да, я идиот. Можешь звать меня даже этим гребаным «кроликом» на батарейках. Но ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе вред. Ни за что, Астра.

Я отвлекаюсь на его глубокий тембр голоса и перестаю царапать пальцы рук.

– Открой мне, пожалуйста… – Он кладет ладонь на дверцу шкафа. – Я тебя люблю.

Мое сердце начинает биться чаще, но уже по другой причине. Его признание возвращает меня к реальной жизни. Я все еще молчу, но уже не возражаю, когда Дарио распахивает двустворчатый шкаф и сгребает мое хрупкое тело в свои крепкие объятия.

– Тише, бейби. Я рядом и никуда не уйду, слышишь?

Он такой теплый и большой. В его руках надежно и безопасно. Эти объятия дарят покой. Я прикладываю руку к его груди и расслабляюсь, когда чувствую, как неистово бьется его сердце. Такое же теплое и большое. Способное любить. Но я не уверена, что достойна этого.

Дарио несет меня на руках к кровати и ложится под одеяло вместе со мной.

– Прости меня. Я не должен был так шутить…

– Ты не виноват. Ты ничего не знал. – Я нехотя выворачиваюсь из объятий и отворачиваюсь к моряку спиной. – Дарио, беги от меня. Со мной сплошные проблемы. Ты ведь и сам все видишь. Не нужно играть со мной в героя. Не нужно играть со мной в любовь. Мое прошлое оставило на мне слишком много ран. Некоторые из них кровоточат до сих пор. Но не надо меня лечить, слышишь? Это бесполезно.