Книга Мы ненавидим всех. Преданные, страница 50 – Таша Мисник

– Это ты ни хрена не знаешь, Дарио, – стиснув челюсти, процеживает Тео. Он хочет ударить меня, но не станет. Какой-то внутренний барьер и обида сдерживают его. – Ни хрена не знаешь о нас с ней.

Тео разворачивается и уходит, хлопнув дверью, оставив меня с еще большим количеством вопросов. Но до утра нет ничего важнее моей звездочки. Поэтому я возвращаюсь в спальню, избавляюсь от одежды и ложусь к ней в кровать, заключая ее в крепкие объятия. Астра пристраивается спиной к моей груди и двумя ладонями обвивает мою руку, укрывающую ее плечи. Она все еще часто дышит и подрагивает будто от холода, но я согрею ее.

– Засыпай. – Зарываюсь носом в ее волосы и оставляю поцелуй на макушке.

– Дарио, я солгала тебе. Я все придумала, – шепчет Астра, прислоняя мои пальцы к своим губам. Я чувствую ее теплое, прерывистое дыхание, и сердце замирает. – Я специально сказала о чувствах к Тео. Выдумала, что использую тебя как отвлечение. Но это не так. Все совершенно не так, Дарио. Просто… – она тяжело вздыхает, – мне нужно было, чтобы ты ушел. И я выбрала жестокий способ заставить тебя это сделать. На самом деле мне этого не хотелось. Но мне страшно, Дарио. Когда ты рядом, я до ужаса боюсь саму себя.

– Ты не себя боишься, а чувств, что я в тебе вызываю. Раз уж начали, давай говорить откровенно. Я не дурак, Астра. Да, ты сделала мне чертовски больно. Я был уязвлен и ослеплен ревностью. Но я всегда знал, что мои чувства к тебе взаимны. И я дико бешусь, когда ты отталкиваешь меня. Потому что не могу понять, зачем.

Я приподнимаюсь на локте и нависаю над Астрой, переворачивая ее на спину. Теперь мне нужно видеть ее лицо. Говоря о нас, я хочу смотреть ей в глаза. Блеклый свет прикроватной лампы слабо подсвечивает ее черты, и я продолжаю:

– Почему ты не подпускаешь меня ближе? Я ведь хочу и могу сделать тебя счастливой.

– Ты многого обо мне не знаешь.

– Так расскажи. – Нежно поправляю кудрявую прядь, упавшую ей на щеку. – Поделись, что тебя гложет? Чего ты боишься? Какую тайну носишь в себе? Я умею слушать. Как и умею хранить секреты. Я ведь так и не выдал отцу свою соучастницу в красном парике, – ухмыляюсь, лаская пальцем ее тонкую скулу. – Даже под угрозой физической расправы.

– Так он все-таки видел нас?! – с ужасом в голосе уточняет Астра.

– Мы засветились на паре камер, помимо тех, что были на парковке у ресторана, откуда мы сперли тачку. Но не переживай, отец не будет вычислять твою личность.

– Откуда такое благородство? – хмурится она.

– Скажем так: мне пришлось пойти на выгодные для него уступки и согласится на одно конкретное условие.

– Баскетбол… – моментально догадывается Астра. – Ты вернулся в команду, чтобы твой отец не докопался до меня?

– Типа того.

– Но зачем, Дарио? – Она привстает, упираясь локтями в подушку, тем самым сокращая расстояние между нашими лицами. – Ты ведь терпеть не можешь баскетбол. Почему согласился на требования отца из-за какой-то незнакомки?

– Потому что эта самая незнакомка Ревендж единственная, кому удалось пробудить во мне шторм. – Мой большой палец задерживается у уголка ее губ, и я с натиском прохожусь по нижней. – И я был обязан встретить тебя снова.

– Ты дурак, – возмущается Астра, но получается слишком мило. – Как ты мог лишить себя свободы?

– Ты этого стоишь. – Вглядываюсь в ее глаза. – Ты стоишь всего, что у меня есть. И я ни о чем не жалею. – Придвигаюсь еще ближе к ее лицу и произношу в самые губы: – Я не лгал, когда говорил, что сделаю «Тар Хилз» чемпионами мужского дивизиона, а потом увезу тебя на другой край света. Ты ведь поедешь со мной, Ревендж?