Книга Мы ненавидим всех. Месть, страница 82 – Таша Мисник

От «Хейт» уцелела только половина – Ревендж и Бласт. Друг у друга остались только мы. Но ненависти в наших сердцах было достаточно, чтобы заполнить пробелы исчезнувших участников.

И мы вдвоем начали вершить правосудие, о котором мечтали. Мы выросли, и наши грезы перестали быть пустыми словами запуганных детей. Мы с Бластом договорились, что спросим с каждого, кого успели возненавидеть. Именно тогда игра «Хейт» выбралась из туннеля заброшенной шахты и перестала быть простой забавной игрой.

Сентябрь

Дарио

Сегодня моя вечерняя пробежка составила два часа, потому что я прочесал весь парк в надежде столкнуться с Астрой. И да, я знаю, как это выглядит, – будто я снова пытаюсь выследить ее. Но не будем забывать, что из нас двоих она, а не я, не выполнила свою часть уговора. Поэтому мы со Штормом прямо сейчас случайно прогуливаемся мимо дома Астры, и я стараюсь делать вид, что меня не заботит отсутствие света в ее окнах.

Я поглядываю на спортивные часы. Почти полночь. Астра не могла так рано уснуть. И почему она пропустила пробежку? Может быть, что-то случилось?

Как только я прокручиваю в голове эту мысль, на подъездную дорожку к ее дому влетает черный «Форд Мустанг». Машина резко тормозит, и я едва успеваю присесть, чтобы спрятаться за изгородью около гаража.

– Какого черта? – шиплю я, раздвигая ветки кустов руками. – Шторм, сидеть. И чтобы ни звука, понял?

Пес облизывается и принимает сидячее положение рядом со мной.

Притаившись в темноте, как самый настоящий долбаный сталкер, я вижу, как из машины выскакивает Астра. Она громко хлопает дверцей и бежит к дому.

Черт побери, кажется, она плачет…

Внутри меня разгорается какое-то ранее неизвестное мне чувство. Мне хочется вскочить, догнать ее, прижать к своей груди и пообещать, что все будет хорошо. Неважно, почему она плачет. Мне не интересна причина. Важен лишь факт – она сильно расстроена. И если бы она захотела, я бы молча обнимал ее до тех пор, пока на ее щеке не высохла бы последняя слеза.

И я уже готов вскочить, догнать ее, чтобы прижать к своей груди даже против ее воли, но внезапно я слышу хлопок со стороны «Мустанга». Мой взгляд приковывается к высокому силуэту мужчины, который покидает салон вслед за Астрой, быстро настигает ее, хватает за руку и, встряхнув, разворачивает к себе лицом.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Шторм поднимается на четыре лапы и тычется мордой в кусты, отгораживающие нас от мудака, что пристал к Астре.

Они ругаются. Он кричит ей в лицо.

Кто он, на хрен, такой?! И почему она терпит? Почему не влепит ему пощечину?

Он ее бойфренд? Поэтому она отшивает меня?

Какого?..

– Иначе я за себя не ручаюсь! – басом рявкает этот придурок, и я вижу, как он снова дергает хрупкое тело Астры к себе.

В моих жилах вскипает кровь. Я не осознаю, как подрываюсь на ноги.

– Шторм, сидеть, – командую сквозь зубы. – Не высовывайся, ясно? Оставайся здесь и не смей вмешиваться. Я сам разберусь с этим уродом.

Пес недовольно фыркает, но повинуется.

– Эй ты! – Я привлекаю к себе внимание обоих. – Убери от нее свои руки!

Перепрыгнув через изгородь, я приближаюсь к остолбеневшей Астре и придурку, чьи волосы выкрашены в белый цвет. Он пялится на меня, но до сих пор сжимает локоть Астры и не думает ее отпускать.