Книга Мы ненавидим всех. Месть, страница 32 – Таша Мисник

Я всегда завидовала его сдержанности, но сейчас просто ненавижу в нем это качество, потому что теперь он кажется абсолютно равнодушным.

А чего я ожидала? Что он подхватит меня на руки, сожмет в объятиях и закружит в порыве радости?

Конечно, нет.

Десять лет – это срок.

Да, нам всем пришлось повзрослеть очень рано, но тогда мы все равно верили в лучшее и мечтали, в глубине души оставаясь подростками.

Десять лет превратили надежду в самообман, уничтожили веру в лучшее, лишили возможности мечтать.

Все изменилось. Мы очерствели. Кто-то начал мстить. Кто-то предпочел легкий путь и стер из памяти прошлое. Я знаю, что каждый из нас просто хотел отмыться, но мы все равно по сей день барахтаемся в грязи. И если Тео думает иначе – он ошибается. Я ему это докажу.

Нельзя просто забыть. Нельзя бросать своих, особенно когда вы связаны клятвой. За предательством всегда следует кара. И в качестве расплаты я предпочитаю облитое кровью сердце, поданное мне на десерт. Я с удовольствием вгрызусь в него зубами и буду отрывать кусок за куском. Может быть, тогда Тео почувствует то, что чувствовала я, когда осталась одна в этом чертовом мире. Если бы не Энзо, скорее всего я уже как десять лет была бы мертва.

– Припаркуйся вон там, – из раздумий меня выводит голос Тео, и я еще раз убеждаюсь, что все происходит на самом деле. План, что мы с Энзо строили годами, действительно оттолкнулся от стартовой линии. Назад дороги нет. Теперь я просто обязана достигнуть финиша первой.

Я послушно следую указанию Тео и глушу мотор на парковке возле высокого здания в форме сферы, напоминающей огромный деревянный баскетбольный мяч. Этот корпус кардинально отличается от административного центра кампуса, где отовсюду веяло классицизмом. Здесь же, наоборот, сооружение выглядит, как пример смелого дизайнерского решения, выполненного в соответствии с канонами современного стиля. И это архитектурное ассорти на территории одного кампуса не может не восхищать.

– Вот здесь я и провожу весь свой рабочий день, – раздается за моей спиной, когда я останавливаюсь, чтобы осмотреть фасад здания.

– Везет тебе, – хмыкаю я.

– Посмотрим, что ты скажешь через месяц работы.

– Так ты согласен взять меня на должность своей помощницы? – Я поворачиваюсь к нему лицом и делаю это слишком резко, потому что врезаюсь ему прямо в грудь.

Тео стоит на ступеньку ниже, и в попытке отпрянуть я теряю равновесие, но он вовремя хватает меня за плечо, прижимая вплотную к своему торсу. Мое сердце замирает, а затем внезапно начинает рикошетить с двойной отдачей.

Бедная моя грудная клетка. Бедные ребра. Бедное сердце, которое вот-вот вырвется наружу. Я не хочу, чтобы оно снова рассыпалось на куски.

– Черт, Астра… – Он втягивает в себя воздух через нос. Взгляд глубоких голубых глаз пронизывает меня насквозь. – Что мы, как чужие. Иди сюда. Дай мне тебя обнять.

Не дожидаясь ответа, Тео захватывает меня в тугие объятия, и я буквально отрываюсь от земли.

Мозг кричит, что нужно воспротивиться, но… Я просто закрываю глаза. Мои дрожащие ладони тянутся вдоль рельефа его крепких рук и ответно впиваются в широкие плечи. Нос утыкается в твердую грудь, и, решившись сделать вдох, я чувствую, как под ресницами скапливаются непрошенные слезы.

Десять лет разлуки пахнут горечью. Они закупоривают горло отчаянием, не позволяя прорваться словам.