Книга Мы ненавидим всех. Месть, страница 106 – Таша Мисник

Оно того стоит?

Определенно да.

Я снимаю наушники, сохраняя запись, которую наконец-то довел до идеального звучания. Улыбаюсь, представляя, как Астра прослушает то, что я сочинил. Думаю, ей понравится. Надеюсь, она не врала, когда говорила, что ей интересно творчество Рио. А если соврала, то новый трек «Падающая звезда» точно привлечет ее внимание.

На часах почти полночь. Я натягиваю толстовку и спортивные штаны и, проверив в приложении локацию членов семьи, осторожно выбираюсь из комнаты. Тихо спускаюсь по лестнице на первый этаж и крадусь к двери, ведущей к заднему двору. Она, как обычно, открыта – Магда всегда заботится обо мне. Осенний прохладный ветер обдает мое лицо, и я делаю шаг на свободу, но тут же застываю, когда слышу за спиной суровый, хриплый голос отца:

– У тебя две секунды, чтобы объяснить, куда ты собрался.

Черт бы его побрал. С каких пор он не таскает телефон в штанах?

– Решил подышать свежим воздухом. – Я оборачиваюсь и теперь, привыкнув к темноте, замечаю силуэт отца на одном из диванов в холле.

– В твоей спальне есть балкон.

–Я боюсь высоты, – парирую я.

– Хм… забавно. – Отец поднимается на ноги и вальяжно направляется в мою сторону. – Ты никогда мне об этом не говорил.

– Забавно, что ты этому удивляешься. Ведь я многое тебе не говорю.

Он отхлебывает из стакана свой наверняка выдержанный виски и не спеша приближается ко мне.

– Знаешь, Дарио, я был горд, когда узнал, что ты будешь произносить речь на праздновании Дня университета… – Его голос мягок, но я все равно чувствую угрозу. – Ты ведь не подведешь меня? – Делает глоток. Он уже настолько близко, что я могу разглядеть его лицо в бликах уличной подсветки, проникающей сквозь панорамные окна.

– Не собирался, – не дрогнув, отвечаю я.

– Замечательно, Дарио. – Отец улыбается. – Видишь, как хорошо, когда мы оба понимаем друг друга.

– Да, – сквозь стиснутые зубы выдавливаю я.

– Я уверен, что ты подготовишь хорошую речь и не разочаруешь меня, – продолжает давить он.

– Я выступлю. Все будет нормально.

– Я верю тебе, сын. – Отец кладет свободную от стакана руку мне на плечо и сжимает его. – А теперь иди в свою комнату и выспись.

– Я хотел побегать.

– Иди в свою комнату, – вижу, как дергается его нижняя челюсть, – и выспись. И обдумай свою речь, как следует. – Хватка на моем плече усиливается. – Может быть, она окажется настолько увлекательной, что у меня пропадет интерес к поискам твоей девки в красном парике… Кто знает… Ты уж постарайся.

– Я постараюсь, – выдыхаю я, проглатывая жирный ком из ненависти и желания ударить родного отца. Мой кулак уже сжат. Сжат уже давно. Но я гребаные годы не могу позволить кулаку подняться к его лицу и применить силу.

– Молодец. – Отец хлопает меня дважды по шее и разворачивается, чтобы вернуться к дивану. – Возможно, ты еще не совсем безнадежен. Доброй ночи, Дарио.

Я не отвечаю. Но мысленно желаю, чтобы он напился и этой ночью захлебнулся собственной рвотой. Вот тогда на похороны Алонсо Сантаны я подготовлю самую блистательную речь.

Середина октября

Астра

Сложнее, чем игнорировать Дарио Сантану на протяжении двух недель, – это уверять Энзо, что у меня все под контролем. Он позвонил сразу же после того злополучного похода в горы, где я совершила самую огромную ошибку из всех ошибок, о которой Энзо ни в коем случае нельзя знать.