Книга В сердце Бостона. Демоны внутри нас, страница 67 – Таша Мисник

– Сен, налей мне виски. – Я откидываюсь к спинке дивана и смотрю на ночной Бостон.

Картина красивая. Огни небоскребов охватывает слабый серый туман. Башни тонут в нем, плавно растворяются, размываются, теряют себя. Серена бы оценила. Достаю телефон и делаю фото, чтобы отправить ей.

Я скучаю по ним.

По Эзре, малышке Итали и Серене. По Серене в особенности. Я всегда чувствовал с ней какую-то необыкновенную связь. Она всегда меня понимала. И, наверное, могла бы понять и сейчас. Помочь разобраться с тем, что творится в душе. Направила бы на верный путь. Но я не готов говорить с кем-то раньше, чем со Скайлар. Это будетнечестно по отношению к ней. Я сам заварил эту кашу – сам должен и расхлебываться.

– Бостон, вам звонит Кендалл, – оповещает Сен и подает мне стакан виски. – Будете отвечать на вызов?

– Да. Не беспокой меня, пожалуйста.

– Хорошо, Бостон.

– И не подслушивай.

– Я не могу подслушивать, Бостон. Если вы не попросите.

– Ты свободна, Сен, – улыбаюсь я и принимаю вызов по видеосвязи от Кендалл. Вывожу ее изображение во весь экран телевизора, занимающий половину стены гостиной.

– Привет. – Ее задорная улыбка поселяет в груди тепло.

– Как твои дела?

– Все хорошо. Я так сильно скучаю… – Она сидит за столом и кладет на него голову, прислоняясь щекой к столешнице. Смешно надувает губы. Кудрявые пряди волос падают ей на глаза и щекочут нос, отчего Кендалл отмахивается от них рукой.

– Прилетай обратно.

– Осталась пара встреч, и я вернусь. Украсишь для меня тот контейнер в порту, как раньше?

– Сделаю еще лучше. Этот Хэллоуин ты точно не забудешь.

– Черт… Безумно хочу к тебе.

– Как ты держалась три года, чтобы не отвечать мне? – Я делаю глоток виски и пристально изучаю лицо Кендалл на огромном экране. Она выпрямляется. Щеки растягивает бесстыжая улыбка. Она что-то задумала.

– Тебе показать?

Дьявол…Кажется, я знаю, что она задумала.

Я облизываю губы, смотря на ее хитрое выражение лица, и отхлебываю из стакана, смачивая горло.

– Покажи. – Не узнаю свой в одночасье осипший голос. Моя фантазия всегда была бурной, но с Кендалл она улетает за грани.

– Ты один?

– Я отпустил Сен. И ты на экране в гостиной.

– Оу… – Кендалл плавно сбрасывает с плеч бретели топа. – Так… ты сможешь разглядеть все крупным планом… – Топ падает вниз, обнажая ее красивую грудь. Я сглатываю. В брюках моментально оживает и твердеет член. – Хочешь увидеть, как я справлялась?

– Да, покажи мне. – Я ослабляю воротник черной рубашки и допиваю залпом порцию виски.

– Показать, что я делала? – Она расстегивает джинсовые шорты, спускает их и остается на экране в одних красных трусиках.

Маленький треугольник едва прикрывает ее гладкую киску, и Кендалл проводит по нему пальцами, скользя средним вдоль промежности. Веки Кендалл подрагивают и опускаются. Кончик языка обрисовывает пухлые, манящие губы.

– Ты в стрингах? – Жар приливает к паху, и я начинаю поглаживать себя через брюки.

– Да… – улыбается она и поворачивается комне задом.

Тонкая красная полоска разделяет ее сочные ягодицы, достигает поясницы и смыкается с тесьмой пояса атласным бантиком. Ровно посередине.

Проклятье.

Она надела это специально для меня?

Кендалл неторопливо раскачивает бедрами из стороны в сторону, и ленты банта слабо колыхаются, касаясь ее темной кожи. Хочу быть ими. Хочу трогать ее. Эту аппетитную попку в этих крошечных трусиках. Мечтаю стянуть их зубами.