Книга В сердце Бостона. Демоны внутри нас, страница 61 – Таша Мисник

– Да хоть Пресвятая Дева Мария. Я имею право на подробности за то, что ты содрал эту малышку с моего члена. Пожалуйста. Хотя бы вздрочну перед сном. Или, может, разрешишь понаблюдать за вами? Я согласен. Мне хватит и этого.

– Джейсон, ты идиот. – Мое терпение на исходе. Я почти готов еще раз наброситься на него и придушить так, чтобы он отключится на ближайшие пару часов. – Кендалл, – повторяю я четко и медленно, по слогам.

– Мне кажется, она называла себя как-то иначе.

– Она лгала.

– Ой да какая разница. – Он цокает и морщится. – Мне интересно не ее имя, а ее киска. Тугая? Достаточно влажная? Ненавижу сухих стерв.

– Нет, я все-такипридушу тебя. – Я сжимаю кулаки. С ним бесполезно разговаривать.

– Да расслабься, старик. Я могила. Скай ничего не узнает. Клянусь. Если ты разрешишь забраться к ней в трусики.

– К кому? – зачем-то спрашиваю на автомате.

– Сам решай, кого тебе не жалко.

Кого не жалко.

Дурацкая фраза Джейсона заставляет сердце ныть. Он пошутил, а я получил увесистую пощечину от реальности.

Я изменил Скайлар.

И теперь мне придется сделать выбор. Придется причинить кому-то боль. Разбить чье-то сердце.

Душу пронзает острое чувство вины. Оно сковывает тело, сжимает органы, выедает нутро, как кислота.

Как я мог так поступить со Скайлар?

Я сорвался впервые в жизни и вот что из этого вышло. Я полностью потерял контроль, и кто-то из-за этого обязательно пострадает.

Джейсон начинает храпеть. Видимо, я слишком долго молчал. Ослабляю галстук на его шее и выхожу из спальни, прикрыв дверь.

Я должен все рассказать Скайлар, как только вернусь в Бостон. Она заслуживает правды. Думаю, она и так начала догадываться, что мое сердце давно принадлежит другой.

Переступаю порог своей спальни и аккуратно закрываю за собой дверь, бросив взгляд на кровать. Кендалл уснула. Подобрала под себя почти все одеяло и закинула на него длинную ногу. В контрасте с белым цветом пододеяльника ее лощеная кожа выглядит еще темнее. Как молочный шоколад. Восхитительный, манящий оттенок. Хочется расцеловать ее всю, от пяток до макушки, не упуская ни дюйма желанного тела.

Я сойду с ума, если придется ее отпустить. Я больше не проживу без нее ни дня. Не знаю, как держался три года. Не знаю, как устоял в тот день, когда провожал ее в Европу. Я безумно хотел поцеловать Кендалл в ту ночь. Столько раз представлял, какие на вкус ее губы, но моя Конфетка отказалась слаще. И она сказала, что любит меня.

Да, я все слышал. Сделал вид, что шум из гостиной заглушил ее слова. Просто потому, что хочу сказать ей первым, как сильно любил ее все эти годы и люблю до сих пор.

Кажется, я влюбился еще в детстве, когда маленькая кудрявая Кендалл взъерошивала мне волосы, сидя у меня на коленях в своем желтом платье. Когда шептала, что выйдет за меня замуж, когда вырастет, потому что я похож на ее любимого пони из мультика про пони.

Надеюсь, я все-таки стану для нее рыцарем, а не каким-то пони. Во всяком случае, я очень постараюсь, чтобы сделатьее счастливой.

Но для этого мне нужно сделать больно Скайлар.

Иначе никак. Я все равно разобью чье-то сердце. Без потерь не обходится ни одна победа. Уж я это точно знаю.

Присаживаюсь на кровать за спиной Кендалл и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее лодыжку. Она забавно дергается, но не просыпается. Неторопливо устилаю дорожкой из поцелуев ее стройную ногу, перекинутую через груду складок из одеяла. Плавно подбираюсь к колену и скольжу губами и языком вдоль бедра. Она безумно красивая, манящая, запретная, но все же моя. И я ни о чем не жалею. Только об упущенном времени. Когда она перестала мне отвечать, я должен был рвануть в Европу. Я, а не она, должен был дать ей понять, что дождусь ее. Какой же я идиот. Я едва не женился на другой. Едва не упустил свое счастье.