Книга В сердце Бостона. Демоны внутри нас, страница 17 – Таша Мисник

– А есть тут стаканы? – Она оглядывается по сторонам.

– Только кружки, вон в том шкафу.

Устраиваюсь на полу, подложив под зад подушку. Не был тут около двух лет, но мои подчиненные поддерживали здесь порядок на всякий случай. На всякий – такой, как сейчас.

Кендалл устраивается напротив, подогнув ноги под себя, откупоривает бутылку и плескает красное в обе кружки. Не помню, когда так пил, потому что никогда такого не было. Ни разу. Бокал и всего один. Но никак не кружка и целая бутылка. Не на полу, а за столом. Не в ржавом морском контейнере, а в престижном ресторане. Не с Кендалл, а со своей девушкой Скайлар.

Но сейчас мне так хорошо.

Лучше, чем в любом из ресторанов. Лучше, чем с кем-либо.

Я просто очень скучал. И чувствовал вину за то, как мы расстались. Не более, Бостон. Не накручивай. Тебе это не свойственно. Тебе это не нужно.

– За твое совершеннолетие, – произношу я и поднимаю кружку с вином на уровень наших лиц. – Я рад, что ты приехала. Рад, что ты все помнишь…

Делаю глоток и замираю, потому что мое внимание привлекает область на теле Кендалл. Ложбинка между ее грудей, в которой сверкает маленький черный бриллиант в форме сердца. Мой бриллиант.

Кендалл отслеживает мой взгляд.

– Нашла ему место. – Она запивает свои слова глотком вина.

– Он… Внутри? – Выглядит изумительно и очень необычно.

– Да, это микродермал9. Проще говоря, штырь внедрен в кожу, а камень ввинчен в него. Если сниму – будет дыра.

Будет дыра.

Не нахожу слов, поэтому пью. И много. Запиваю этот сумасшедший день до дна гребаной кружки. Кендалл подливает еще, и я выпиваю еще.

– Ну расскажи о ней, – так легко просит Кендалл, а я чувствую, как расслабляется мое тело и туманится разум. Приятно. Я, наконец, не ощущаю тяжести.

– О Скайлар? – Кендалл отводит взглядв сторону. – Что ты хочешь знать?

– Хочу знать, почему она. – Делает еще один глоток. – Почему ты выбрал ее?

А почему я выбрал ее? Потому что сидел в тот день в баре Фраев, в том, который когда-то принадлежал моему отцу Эзре, и напивался как последняя скотина? Потому что год не получал ответа от Кендалл в то время, как она отвечала всем, даже Эзре и Серене? Всем, только не мне. Потому что я решил поставить точку и больше не пытаться? Забил?

В ту ночь я просил знака. Глупо, да. Но я был пьян. Тогда и однажды. Всего раз. Я просил отвести меня от моих темных желаний. От девочки, которая повзрослела на год, но и я постарел тоже. От девочки, которая никогда не была для меня девочкой. Никогда. Глядя на Кендалл, я всегда испытывал желание. Рядом с ней я не мог себя контролировать. Она всегда была слишком умна, слишком красива, слишком добра. Веселая и смышленая не по годам. И у нас бы точно что-нибудь получилось, если бы она была старше.

Тогда я выпил еще. Вышел из бара и зачем-то решил отключить беспилотник в электрокаре, хотел вести сам, и врезался в машину Скайлар. На скорую руку расплатился с ней своей монетой «Нотис.коин». И уехал. А на утро она сама нашла меня, потому что не могла принять такую сумму. И закрутилось.

Я просил знак. Я принял это за знак. И с того дня не писал Кендалл.

– Потому что она моя родственная душа, – говорю это вместо всей истории. А зачем она Кендалл?Она выбросит ее из головы уже завтра.

– Мило. – Кендалл снова пьет, и я следом за ней. – Думала, эта хрень про родственные души – полная чушь. Но раз ты так говоришь…