Книга Под слезами Бостона. Часть 1, страница 97 – Таша Мисник

– Какого хрена ты тут делаешь? – сквозь сбитое дыхание хрипит он.

– Увожу тебя. Пожалуйста, пойдем, – смотрю только в его черные глаза. – Пожалуйста… Пойдем со мной.

Я даже не слышу посторонних звуков – Эзра дышит слишком часто и громко. Я даже не сразу замечаю за его спиной еще трех охранников, потому что мой взгляд сфокусирован лишь на его озлобленном лице.

– Он уходит, – поясняю я, отвлекаясь от Эзры, но не перестаю удерживать его за руку. – Я уведу его. Все в порядке.

Эзра все еще напряжен – его ладонь продавливает мою до хруста костей, но я стерплю. Сейчас нужно просто увести его отсюда. Просто увести.

***

Когда внутри все трясется, а сердцу становится слишком мало места в груди – такси ловится за считанные секунды, а до пункта назначения добирается в состоянии аффекта. Так и мы оказываемся в стенах его квартиры.

Пару часов назад я мечтала снова побывать здесь, отыскать великолепную елку и узнать, как же Эзра справляет Рождество. И вот я здесь. Я видела, как Эзра решил отпраздновать Рождество. И теперь даже не ожидаю обнаружить тут елку.

Он больше не произносит ни слова. Я просто тянусь за ним по пятам и впервые боюсь ляпнуть что-то лишнее. Не самое удачное время задавать вопросы. Не самое удачное вообще, чтобы что-то говорить. Поэтому язык Аленкастри на сегодня прибит к нёбу, и я постараюсь, чтобы он не слетел с петель.

– Эзра… – с языком ипетлями выходит на пять секунд.

– Будешь ви́ски? – он даже не оборачивается. Идет куда-то вдоль широкой гостиной под высокими потолками и сбрасывает на ходу пальто и пиджак, оставаясь в одной рубашке. И со спины она кажется идеально белой, но я-то помню кроваво-красную расцветку спереди.

– Да… – не отстаю от него и тоже избавляюсь от смокинга. Ведь своего драгоценного альпака я оставила в особняке Кёртисов, когда стремительно уносила оттуда ноги Эзры.

Мы выходим к кухонной зоне, где бы уместилась вся квартира Юджина. Рабочую область разделяет длинная барная стойка из необрезного сруба, и вся эта красота отражается в необъятном панорамном окне, откуда за нами подглядывает праздничный холодный Бостон. Эзра зажигает тусклый свет в свисающих над стойкой светильниках, и помещение охватывает уютный полумрак.

«Я бы с удовольствием приготовила здесь завтрак. Возможно, даже в одном нижнем белье»,– зачем-то проносится в подсознании. – «Как всегда кстати, Аленкастри».

Эзра вытаскивает бутылку из прозрачного шкафчика и ставит ее на стол вместе с двумя тяжелыми роксами. Плескает нам поровну и толкает стакан ко мне, оставаясь стоять напротив через стойку.

Даже здесь нас разделяет гребаная барная стойка. И почему-то сейчас меня это очень сильно огорчает.

– С Рождеством, – произносит он и делает внушительный глоток.

Затем облизывает губы и расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке, ворочает татуированной шеей, как будто скинул кандалы. Он выдыхает и упивается вторым глотком ви́ски. Он чертовски устал.

Я не притрагиваюсь к выпивке, потому что замечаю, как сильно искалечены его руки – на разбитых костяшках еще даже не запеклась кровь, они припухли, а синева расползлась на всю кисть.

– Эзра, тебе нужно обработать раны… – гашу неуверенность в голосе мелкой дозой алкоголя.

Он, наконец-то, поднимает на меня взгляд, и я тут же понимаю, что зря раскрыла рот.