Книга Под слезами Бостона. Часть 1, страница 40 – Таша Мисник

Серена не отвечала. Она могла лишь встревоженно вглядываться в глаза брата и пускать слезы по его напряженной ладони на своем лице.

– И я должен это предотвратить. Ты ведь не хочешь стать шлюхой? Да, моя принцесса? – Серена отрицательно мотнула головой, не прерывая зрительный контакт. – Тогда тебе придется немного потерпеть.

Перед глазами Серены сверкнуло серебристое лезвие складного ножа, который Бриан вытащил из заднего кармана джинсов. Девочка в сию же секунду дернулась и взвизгнула, но брат сильнее надавил на нее своим весом и крепче сжал ей ладонью рот. Она продолжала брыкаться, извиваться под ним и предпринимать попытки кричать, но все гасло под его доминированием.

– Пожалуйста, девочка моя, это все ради твоего же блага, – он коснулся подола ее платья и плавно потянул его вверх. – Их мы не усмирим. Такова мужская натура. Ты просто еще не знаешь. Сколько бы раз ты ни говорила «нет», они будут слышать «да», – холодное лезвие коснулось ее оголенного тела, и Серена непроизвольно вдохнула и вжала живот, избегая контакта с металлом. – Все потому, что ты невероятно прекрасна, Серена… Ты настолько красива, что способна вскружить голову каждому из них. А они животные. И я должен тебя уберечь. От них. От их желаний. От того, что они способны сделать с тобой. Ты не виновата в том, чем тебя наделила природа. Ты не виновата в том, что они видят, смотря на тебя. Поэтому нам придется сделать так, чтобы они перестали видеть одну лишь красоту.

Острие ножа впилось в ее плоть рядом с пупком и под сдавленные крики детского голоса двинулось ниже.

– Прости, моя принцесса… Я пытаюсь защитить тебя.

***

– Серена! Ты с ума сошла? – голос Юджина просачивается сквозь болезненные воспоминания, и я убираю из-под свитера руки, которые все это время нащупывалина животе грубые шрамы. – Какого черта? – друг снимает с себя теплую куртку и набрасывает мне на плечи, затем тянет меня и поднимает на ноги. – Решила подхватить грипп?! – продолжает возмущаться он, растирая мои плечи. – Быстро в машину!

За всю дорогу не произношу ни слова. Юджин и не спрашивает, лишь изредка бросает косой взгляд в мою сторону. Думает, я не вижу, но, даже уставившись в одну точку, трудно не почувствовать на себе его волнение.

Он доводит меня до квартиры и усаживает на диван в гостиной, укрывает пледом, потому что из щелей сквозит, как будто я живу в картонном домике, и принимается за свой фирменный кофе на моей кухне.

– Не хочу кофе, Юджи. Выпей со мной.

– Детка, у меня еще вечерняя смена в ресторане. Сейчас просто выкроилась свободная минута, и я решил вернуть тебе тачку.

– Черт… Совсем потеряла счет времени… – потираю руками лицо и снова смотрю на друга. – Заменишься?

– Серена…

– Ладно, понимаю, – огорченно выдыхаю и закутываюсь с головой в плед.

– Написал Астрид еще по пути к тебе. Сказал, что подцепил какую-то заразу и не хочу рисковать персоналом. Она сразу же согласилась.

– То есть ты назвал меня заразой? – усмехаюсь, высовывая голову из груды махровых складок.

– Это еще самое мягкое сравнение по отношению к тебе.

В Юджина летит декоративная подушка, а за ней и несколько часов в компании бурбона и лучшего друга. К одиннадцати вечера мы, абсолютно в стельку пьяные, лежим на моей кровати, соприкасаясь виска́ми, и обсуждаем, как скоро заделаем трещины в гребаном потолке.