Книга Ночью звезды из инея, страница 80 – Анастасия Стер

– Ты ничего не видела, Ева. Оно сразу было сломано. – Я смеюсь еще громче, прячась от ветра за его спину. Он тут же разворачивается и обнимает меня, прижимаясь щекой к моей макушке. Мои руки остаются сложенными под подбородком.

– Ты давишь мне на голову. И вообще, за твоей спиной мне не дуло, – ворчу я.

– Но так теплее, правда? – Он потирает лицо о мою голову, подобно коту. – Ну, что скажем профессору?

– Давай будем выступать не первые. Посмотрим, что сделали другие, и будем импровизировать. Забей нам четвертое место. – Он кивает, и я вижу, как на его нос падает крупная капля дождя.

– Ты просто гений, блондиночка.

Тут же я ощущаю мелкий удар дождя и на своей коже, зачем-то поднимая голову к небу: видимо, хочу убедиться, что дождь начинает идти не с пола. Капель становится все больше, но мы продолжаем стоять и намокать, наблюдая за небом. Это выглядит слишком красиво и как будто гипнотизирует.

Я опускаю голову и замечаю, как капли медленно стекают по шее Элиана, мягко очерчивая кадык. Черт возьми, вот что по-настоящему гипнотизирует, а еще заставляет меня чувствовать возбуждение – хотя о существовании такой функции в организме я забыла уже давно. Ну, знаете, когда ты ненавидишь свое тело, то либидо просто собирает свои вещи и уходит в закат.

Я прихожу в себя, когда слышу первый раскат грома, которого до ужаса боюсь. Я взвизгиваю и бегу к выходу с крыши, слыша смех Элиана, который пытается меня поймать. Мы поспешно скрываемся внутри, сразу же спускаясь на этаж ниже.

Оказывается, я промокла до нитки, и дрожь начинает пробирать все тело. Я стараюсь отлепить от ног противную и тяжелую джинсовую ткань, которая неприятно стягивает кожу.

– Эй, ты заболеешь. – Элиан опускает мне на плечи свой бомбер с логотипом нашего университета.

– Ты делаешь только хуже, он ведь тоже мокрый, дурашка.

– Я пытаюсь заботиться о тебе. – Элиан грустно хмыкает.

– Зачем ты делаешь это? – Я поднимаю голову и вижу, как белая майка подчеркивает мышцы его груди, красиво оттеняя еще и кубики пресса.

Я смотрю на его торс, не в силах оторвать взгляд. Как художнику, мне очень нравится эта игра кожи и мокрой ткани. Я стараюсь запечатлеть картину, чтобы нарисовать ее масляными красками. Хочу, чтобы она висела над моей кроватью. А еще лучше – осталась во мне выжженным клеймом в память об этом моменте тишины и неведомой нежности.

– Потому что хочу. – Я прижимаюсь к нему всем телом, не контролируя это. Мои руки неведомым образом оказываются на его крепкой груди, и я чувствую, как под пальцами стучит его сердце в унисон моему.

Если бы я была нормальной, то сейчас мы могли бы переспать. Если бы со мной все было хорошо, то я бы открылась ему, позволяя выпить себя до дна. Но я не могу переступить через собственное тело и мысли.

Кажется, что я знаю его, но на самом деле это не так. Я не могу утонуть в его серых глазах, потому что он не станет моим берегом. А сама я не в силах выбраться на сушу после шторма по имени Элиан Ньето.

– Пора идти, ты совсем замерзла. – Хриплый голос Элиана разносится около уха. Он отлепляет от себя майку, и я обращаю внимание на его левую руку, испещренную маленькими татуировками.

– А что они означают? – Я мягко обвожу контур полумесяца на внутренней стороне его бицепса.

– Все это – мой бунт против родителей. Специально набивал много красивых рисунков, чтобы злить их. Никакого смысла нет, кроме, пожалуй, вот этой летучей мыши. – Он указывает на силуэт с раскрытыми крыльями. – Ассоциируется у меня с плаванием, ведь когда плывешь баттерфляем, руки раскрываются подобно крыльям.