Книга Ночью звезды из инея, страница 76 – Анастасия Стер

Я поцеловала Элиана, совершенно не заботясь о его чувствах. В тот момент я думала только о себе, а он стал для меня куклой для экспериментов, неживым объектом для опытов. С чего я вообще решила, что нравлюсь ему тоже? Почему – по-че-му – в голове даже не возникло предположения, что у него нет ко мне ничего, кроме дружеской симпатии? Но причиной для слез стала вовсе не моя дурость. Меня растоптал, унизил и уничтожил взгляд Элиана.

Он смотрел на меня с такой жалостью и глубоким сожалением, будто ему было противно. Словно он сделал одолжение такой, как я. Именно это выражение в его серых глазах заставило меня всю дорогу обратно смотреть в окно и сдерживать чертовы рыдания. Я до сих пор чувствую себя маленькой уродливой жабой, с которой можно только смеяться и веселиться.

Он ведь именно поэтому и попросил меня быть менеджером. Меня,а не кучу других девушек и парней. Все до ужаса просто, но почему-то я осознаю эту истину только сейчас: я недостаточно хороша для тех, кого ценят и кого берегут. Для тех, с кем хотят быть рядом просто так, с кем можно дружить без особых причин. А еще я недотягиваю до тех, в кого можно влюбиться просто за то, что они, черт возьми, есть.

– Сука! – Кроссовка летит через всю комнату, приземляясь грязной подошвой прямо на рабочий стол. – Как же ты меня достала, мать твою! – Я начинаю со злостью и небывалой агрессией тереть лицо, размазывая тушь по щекам. Я стою напротив зеркала и вижу, как рот перекошен от гнева. – Почему ты не можешь быть такой, как все? Объясни мне, почему! Все девушки нормальные, а ты гребаное чудовище. Я ненавижу тебя, черт возьми!

Я пытаюсь орать на собственное отражение. Я хочу закричать так громко, чтобы меня услышал весь чертов мир. Я стараюсь сделать это изо всех сил, но ком в горле просто не позволяет мне повысить тон. Я шиплю сдавленным голосом, который срывается на писк и пропадает.

Я смотрю на себя и вижу просто отвратительную картину. Рот перекошен, все лицо утопает в смеси из слез, соплей и слюней. Поплывший макияж, покраснения… Чертовы мелкие противные прыщи! Я не вижу ничего, что можно считать красивым. Все в лице кажется отвратительным. Ужасным. Неправильным, черт возьми. А вся картина в целом представляет из себя жалкий кривой рисунок ребенка, который еще не научился держать кисточку в руке.

Я снимаю с себя кофту и стягиваю джинсы, путаясь в штанине. Стоя в одном черном белье, я смотрю на свое тело, и горло покалывает от очередного приступа злых колючих слез. Толстые руки, маленькая грудь, дряблый живот. Целлюлит на ногах, а сами они выглядят такими огромными и расплывшимися, что с трудом верится, что это вообще женские ноги. Отвратительные колени со шрамом, икры в красных точках из-за раздражения от бритья… Я просто отвратительна.

Белье, одежда, макияж, укладка… зачем мне это нужно? Какой в них смысл, если я ненавижу себя? Все только усугубляет положение, потому что заставляет поверить в то, что я красивая. А на деле это не так. Во мне отвратительна каждая клеточка тела. Да меня тошнит от собственного отражения.

Я крепко сжимаю зубы и закрываю глаза от бессилия перед собой. Грудь часто вздымается от всхлипов, но слезы уже не текут. Они закончились. И я тоже закончилась.

Устало и лениво я окончательно стягиваю с себя джинсы и так и оставляю лежать их на полу около входной двери. Я подхожу к кровати и вытаскиваю из-под нее небольшую спортивную сумку, в которой хранятся те вещи, которыми я не пользуюсь. На пол летят какие-то флаконы, старая одежда, которую давно пора сдать на благотворительность, маленькие мешочки с дешевой бижутерией, успевшей почернеть от времени. И наконец я добираюсь до небольшой серебряной косметички. В ней лежит то, к чему я обещала никогда больше не притрагиваться, но при этом продолжала хранить на всякий случай.