Книга Ночью звезды из инея, страница 21 – Анастасия Стер

– Лоренто, прошу любить и жаловать – это мой менеджер. Как раз живет с нами по соседству. Сможет будить меня каждое утро и следить, чтобы я выпивал не больше двух кружек кофе. – Я поворачиваюсь к старику и чуть наклоняюсь. – Сеньор Эрнандес, у вас с биологией как? Домашку проверять сможете?

– Знаю только отличие девочек от мальчиков, но всегда есть интернет, дорогой. – Он сидит на стуле и немного покачивает ногами, потому что не достает до пола. Просто очаровательно.

– Вот видите. Это идеальный вариант!

– Элиан, ты просто… невыносим, – на выдохе говорит тренер, устало потирая глаза.

Стоит ли говорить, что на утреннюю тренировку я привел к нему первокурсника с актерского факультета, который вел себя как чертова дива. Он театрально рвал на себе волосы и громко цокал лакированными туфлями, крича при этом: «Я понимаю, насколько Элиан поступил ужасно! Я готов его переучить!» – а потом он полез обнимать тренера со словами: «Я не подведу вас, сенсей».

О да, твою мать… Я заплатил ему двадцать евро и не жалею об этой трате. Красное от злости лицо Лоренто, который отбивался от объятий, окупило мою покупку с лихвой. Конечно, за эту выходку пришлось проплыть пятьдесят метров под водой без дыхания, но меня бы в любом случае ждало наказание за дерьмовое время, показанное на соревнованиях. Можно считать, что я в плюсе. Точнее, вышел в ноль.

Я собираюсь найти нормального и адекватного менеджера, который просто будет в чем-то мне действительно помогать, – кажется, в психологии эта стадия называется принятием. Да, я именно на ней: раз уж выбора нет, придется искать во всем плюсы. Но это же не значит, что я не могу позлить Лоренто так, чтобы у него задергался глаз, правда?

– Ну так что, сеньор Эрнандес, наша договоренность в силе? Будете следить за моим питанием и разрешать перед сном посидеть в телефоне пятнадцать минут?

– Элиан, конечно, я помогу тебе, дорогой. Только не заставляй меня больше тащиться сюда: здесь воняет и заставляют надевать бахилы. А еще мне не нравится этот бугай. Кажется, что я ему тоже. – Последние фразы он шепчет мне, закрывая рот рукой так, чтобы Лоренто не видел. Это становится последней каплей. Я не выдерживаю и начинаю ржать, наклоняя голову назад.

– Достаточно! – Лоренто прокашливается, сжимая челюсть, и я понимаю, насколько мне будет плохо. – Сеньор Эрнандес, вы уж простите, что этот придурок вас потревожил. Я вызову вам такси домой. Пойдемте, провожу вас на улицу.

Он протягивает руку старику, но тот резво вскакивает со стула и бубнит под нос что-то типа: «Засунь эту клешню себе в задницу». Он подмигивает мне и первый выходит за дверь, а тренер, проходя мимо, отвешивает мне подзатыльник. Это охренительно больно, скажу честно, но веселье только приумножается, и мне становится еще смешнее от сложившейся ситуации.

– Когда я приду, ты должен быть размятым и готовым к моральному унижению, дорогой.– Лоренто специально топчется на моей ноге, и я шиплю от тяжести и из-за того, что на мне новые белые, черт возьми, кроссовки.

Ну что же, наказание явно того стоит.

* * *

Твою мать, иногда мне кажется, что я думаю задницей, а не головой.

Ни. Хрена. Оно. Того. Не. Стоило.

На торсе висит специальный пояс с пластиковыми стаканчиками, который является тормозом: когда ты начинаешь плыть, в эти стаканы заливается вода, и создается сопротивление. На моих ногах болтаются желтые ласты, а между щиколотками зажата колобашка – специальная поролоновая штуковина, похожая на поплавок в виде восьмерки. Она полностью отключает ноги, и приходится вывозить только за счет рук. Кстати, на кистях закреплены утяжелители по пять килограммов каждый. Я чувствую себя чертовой рождественской елкой, потому что обвешан инвентарем с головы до ног.